Зачем российскому аксессуарному бренду Gourji собственные коллекции одежды

«Женская одежда Gourji – это демонстрация широких возможностей», – уверен основатель марки Дмитрий Гуржий

Год назад под маркой Gourji появилась женская одежда. Существующий с 2006 года бренд уже хорошо известен на российском рынке своими аксессуарами для мужчин и до сих пор является одной из немногих отечественных марок, кто производит «товары класса люкс». Начав с запонок, пишущих инструментов и кожаных аксессуаров для мужчин, Gourji перешел к ювелирным украшениям для женщин, а 6 лет назад стал создавать женские же кашемировые шали и шелковые платки.

«Я изначально задумывал Gourji как lifestyle-бренд, но такой бренд нужно уметь создавать, а мы, будучи первопроходцами в России, развивались органическим путем и буквально учились всему шаг за шагом, – рассказывает Дмитрий Гуржий, основатель и идеолог бренда. – Главный вопрос состоял в том, чтобы твоя оригинальная идея нашла отклик у покупателя. Мы шли путем накопления опыта, и, когда начали успешно продавать текстиль, стало понятно, что мы уже можем подойти к производству одежды».

Автор женской линии одежды Gourji Наталья Семенова, жена Дмитрия и давний художественный консультант бренда по вопросам стиля женских аксессуаров, в свою очередь думала о создании коллекции одежды под эгидой Gourji довольно давно. Собственно, многие годы она и занималась этим процессом, только для самой себя. «Я умею кроить и шить с детства, и большая часть моего гардероба создана моими руками, – рассказывает Семенова. – Я придумывала фасон, покупала ткани и кроила, вот только шить я, признаться, не люблю, поэтому давно нашла хороших портних, которые завершали мои идеи».

Идеи Натальи были реализованы даже на международном уровне, правда, инкогнито. Дело в том, что компания Гуржия «Восточный экспресс» долгое время являлась дистрибутором двух больших брендов из мира люкса – швейцарского обувного и аксессуарного Bally (с 1995 по 2015 год) и французского модного George Rech (с 1993 по 2004 год). Этим бизнесом как раз и руководила Наталья. И на ее профессиональный взгляд, в коллекциях George Rech осенне-зимнего сезона ощутимо не хватало ассортимента ни для российского сурового климата, ни для национального вкуса, привыкшего к роскоши и в холода. «Нам банально нечем было торговать в бутике, и, обсуждая эту проблему с партнерами, я стала набрасывать им эскизы: хорошо бы создать нечто такое и вот этакое, подумать в данном направлении... И они буквально разработали и воспроизвели готовые модели по моим эскизам, причем, как оказалось, те стали успешно продаваться не только у нас в России, но и на других североевропейских рынках».

В какой-то момент Наталью даже пригласили в Париж, чтобы в тандеме с дизайнером второй линии придумать необходимый для северных стран модельный ряд. Впрочем, этот профессиональный опыт закончился вместе с партнерским. Но идея о создании своей одежды возникла вновь, когда бренд Gourji cтал развивать женское направление своей деятельности… «Когда стало понятно, что бренд Gourji успешен, что у него есть на рынке определенная ниша и нужно дальше думать о дальнейшем развитии, я произнесла Дмитрию: давай сделаем одежду», – рассказывает Наталья.

«К настоящему моменту в нашем портфолио около 150 оригинальных принтов для кашемировых шалей и шелковых платков, но перей-

ти от них к производству женской одежды команда Gourji была не в состоянии: у нас банально не было такого опыта и знаний, – рассказывает Дмитрий. – И когда три года назад Наташа произнесла: я могу это реализовать, и я знаю, как из этих принтов можно сделать ткань для одежды, – я ей полностью доверился. У нее давно были связи с профессиональными ателье, где она шила одежду для себя, она нашла дизайнеров и технологов и запустила этот процесс. Ну а с эстетикой Gourji Наташа прекрасно знакома, и ее чувству стиля я доверяю абсолютно. У нас органичный творческий и бизнес-тандем, у меня как руководителя бизнеса нет вопросов к его дизайнеру, и нашей команде есть куда двигаться дальше».

Год назад первыми предметами женской одежды Gourji стали роскошные халаты – шелковые и бархатные, с ручной вышивкой и аппликацией, с декором из перьев, которые были хороши и с вечерним платьем, и с джинсами. Да и фантазировать на этом большом пространстве, признается Наталья, было проще.

«Изначально мы думали расширить ассортимент бренда так, чтобы о нем узнала другая категория потенциальных клиентов. Сегодня это по большей части деловые люди, которые получают в подарок запонки или ручки, – рассуждает Семенова. – Мы же хотели привлечь внимание самых модных женщин столицы, которые даже не всегда знают, что у нас есть шали и платки. И сделать для них одежду, которая бы отличалась от известных брендов и, с одной стороны, была утонченной и элегантной, а с другой – самобытной».

Самобытность эта логическим образом основывалась на эстетике бренда в целом: богатейшей культуре и истории народов Евразийского континента и на ее переосмыслении в современном мире именно с художественной точки зрения.

Всего за год существования одежда Gourji нашла отклик у той самой аудитории, на которую Семенова и Гуржий рассчитывали. Конечно, это в первую очередь довольно узкий богемный круг столицы, неотъемлемой частью которого семейная пара сама является многие годы. Но после того как в fashion-съемках одежды Gourji с энтузиазмом позировали Надежда Оболенцева, соучредитель Интеллектуального клуба «418», и Ксения Царьгородцева, модель и основатель ЗОЖ-проекта Healthy Beat, на одежду обратила внимание и другая аудитория, из числа того молодого поколения, что следит за модой через социальные сети, и в первую очередь инстаграм. Так, прошедший год показал, что женская одежда Gourji пользуется большим успехом, чем предполагалось изначально.

Ее производство сегодня построено следующим образом: Семенова придумывает и разрабатывает новые фасоны и модели и главное – принты для них. И это самая сложная часть процесса, ведь для каждой вещи придумывается собственный принт на основе уже существующего портфолио Gourji. Переводить идеи и эскизы Натальи в готовый геометрический узор ей помогает профессиональный график, с которым они «накладывают» рисунок на будущую конструкцию одежды.

Печатают принты на ткани тоже в России. «Позволить себе делать это в Италии, на той фабрике, где печатают узоры на шалях и платках Gourji, мы не можем, для этого нужно выходить на большое количество и

войти в строжайший график на год вперед. А печатью на 20 м в Италии никто даже заниматься не станет. Так что мы все делаем здесь почти вручную, по старинке, и получить в итоге качественные принты невероятно сложно. А ведь мы делаем индивидуальные принты даже для подкладок!»

Процесс этот так технически несовершенен даже при отличных специалистах, что занимает недели, и, по признанию Натальи, 30% тканей во время цветовых проб и печатания готовых принтов просто уходит в брак. А ткани, используемые для одежды Gourji, исключительно дорогие, закупаемые небольшими партиями за границей: отечественные, к сожалению, нужному уровню качества не отвечают. «Увы, все это влияет на себестоимость и довольно высокую финальную цену нашей одежды».

К тому же практически в каждой из двух десятков моделей, что сейчас составляют ассортимент Gourji, используется огромное количество ручного труда – вышивка, аппликация, отделка боа. А максимальное количество, в котором на данный момент отшивалась одна модель, – всего десять штук. Таким бестселлером стали зимние пальто-шинели из шерсти и кашемира с ручной вышивкой и отделкой натуральным мехом (тоже не российским!) – на них Семенова до сих пор принимает заказы. И в грядущем зимнем сезоне представит новые вариации шинелей и пальто с иными принтами, не только русскими, но и восточными.

Любую из уже созданных вещей Gourji можно попросить изготовить на заказ, разве что в ее дизайн внесут некоторые изменения для неповторимости, но на цене это не скажется.

«Пока одежда Gourji – это штучное производство, линия atelier, по сути – настоящий haute couture, ведь мы создаем штучные вещи, – не без гордости резюмирует Гуржий. – И, как ни странно, лучше всего продаются как раз самые дорогие изделия, в которых очень много ручного труда. Это значит, что люди по-прежнему ценят уникальность».

Впрочем, от некоторых моделей из натуральной кожи, представленных в первой коллекции в стилистике русского авангарда, пока пришлось отказаться: они оказались слишком дороги в единичном исполнении. «Ну нет смысла делать юбку, которая будет стоить 100 000 рублей!» – не без сожаления восклицает Семенова. «Мы стараемся держать цены в каких-то более-менее разумных рамках, но производство очень дорого, – констатирует Гуржий. – Сколько мы просуществуем в этом формате haute couture? Это непредсказуемо и сильно зависит от ситуации на российском рынке. Надеюсь, придет время, и мы начнем делать pret-a-porter».

Но расширять линейку ассортимента одежды от топа до брюк в Gourji пока нет планируют «Для этого нет сети дистрибуции, – объясняет Дмитрий. – Пока одежда Gourji представлена в нашем флагманском бутике в ТЦ «Охотный ряд», и туда начали заглядывать интересующиеся предметом женщины, которые только стали узнавать о существовании одежды Gourji».

«Радует, что уже есть клиентки, которые купили первую вещь случайно и вернулись в бутик. Пару раз я уже встречала свою вещь на незнакомых мне женщинах, и хотелось бы, чтобы таких ситуаций становилось все больше», – продолжает Наталья.

«Что дальше? Дальше нужно развивать бренд, и теоретически возможности для этого колоссальные: используя весь культурный багаж Gourji, можно развиваться и в люкс, и в недорогой сегмент, – рассуждает Семенова. – Последний можно было бы сделать на основе советского наследия – столько у нас было прекрасных графиков и художников и сколько всего интересного можно было бы придумать вокруг этих идей, но все это вопрос бизнес-плана».

Ей вторит Дмитрий, который смотрит на ситуацию с более широкой бизнес точки зрения: «В плане цифр я не ожидаю от производства одежды чего-то особенного. Находясь в этом бизнесе 20 лет, я знаю, что это необязательно доходный процесс, но он необходим для развития концепции бренда. Как только появилась одежда и на нас обратила внимание женская аудитория, Gourji стал восприниматься, как lifestyle-бренд, к чему мы шли довольно долго. Это демонстрация широких возможностей бренда и прекрасно, что мы ее реализовали!»

Впрочем, Семенова не собирается останавливаться на достигнутом. Помимо создания одежды она уже взялась за преображение линии женских аксессуаров Gourji. Появившиеся два года назад сумки марки, на критический взгляд Натальи, не слишком универсальны и элегантны, и она планирует этот факт исправить.

«Зато в моем собственном гардеробе теперь все от Gourji, в том числе и модели, которые мы в итоге не запустили в производство, и многие, даже незнакомые люди, часто спрашивают: что это?» Неожиданно, после Москвы, одежда Gourji обратила на себя внимание космополитичного Лондона: живущие там друзья Натальи приобрели какие-то вещи, вернулись в столицу Великобритании, и вдруг оттуда ей стали звонить совершенно незнакомые люди с заказами на одежду.

Этот интерес из Туманного Альбиона натолкнул Дмитрия на мысль попробовать снискать известность Gourji и за пределами России. «Да, на мировом рынке одежды происходят кардинальные изменения. Модные люди давно покупают Zara и H&M, появилось явление fast fashion, большие бренды начинают продавать сезонные коллекции сразу после показов – словом, конкурентные условия стали сложнее. Но у нас нет цели конкурировать с Западом, у нас есть миссия бренда – передать красоту евразийской культуры, и, хочется верить, что существуют люди, которым она нравится так же, как и нам».

«Византийский бестиарий, русский авангард, дягилевские сезоны – все темы, которые уже давно реализованы в наших аксессуарах, должны появиться и в одежде. Когда в контексте своего бренда ты несешь столь большую евразийскую культуру, находиться сугубо внутри российского рынка не имеет большого смысла, – рассуждает Дмитрий о возможных перспективах. – На примере шалей и платков Gourji мы знаем, что их очень часто приобретают именно иностранцы, как красивый аксессуар, в котором заключен некий культурный посыл из России. И одежда может стать логическим развитием этого интереса к нам на Западе».

Читайте также