Венгерский фарфор Herend пленил британскую монархию

И тем самым обеспечил себе светлое будущее

Декор «Королева Виктория» – самый знаменитый из более чем 4000 орнаментов в безбрежных архивах старинной венгерской мануфактуры, история которой берет начало в 1826 году, когда гончар Винце Штингл открыл небольшую мастерскую в деревне Херенд.

На Всемирную выставку в Лондон в 1851 году изящный чайный сервиз, украшенный бабочками и цветочными мотивами, поехал еще безымянным. Ему посчастливилось привлечь внимание британской королевы, которая немедленно заказала восхитивший ее сервиз с красочным декором, который с тех пор носит ее имя.

Признание королевы стало для Herend счастливым билетом: королева – по определению трендсеттер, и на венгерскую мануфактуру как из рога изобилия посыпались предложения. Заказчиками бренда стали члены европейских аристократических фамилий, восточные султаны, американские кинозвезды и прочие клиенты, богатые и знаменитые. В их числе австрийская императрица Сисси (Елизавета Баварская), российские императоры Александр II и Николай II, немецкий император Вильгельм I, король Англии Эдуард VII.

Из мастерской в мануфактуру Herend превратился в 1839 году, когда его перекупил бизнесмен Мор Фишер, сумевший сделать Herend успешным бизнесом. Фишер обладал идеальным деловым чутьем и принял коммерчески верное решение: бренд пошел по пути подражания великим мануфактурам – Мейсену, Севру и Вене. Эта стратегия приносила хорошую прибыль.

Со временем Herend сумел вырасти из искусного подражателя в самостоятельного игрока, мануфактуру с узнаваемой стилистикой и творческим почерком, и именно уникальная сложившаяся херендская эстетика обеспечивает мануфактуру заказами сегодня.

Более 15 000 форм и свыше 4000 декоров – такого изобилия и разнообразия не знает, пожалуй, ни одна мировая фарфоровая мануфактура. Свои архивы Herend бережет как зеницу ока и хранит образцы всех изделий, когда-либо созданных в этих стенах.

Среди самых популярных декоров – «Королева Виктория», «Граф Аппони», «Сисси», «Рыбы», «Херендская сетка», «Тупини» и «Барон Ротшильд». С последним связана семейная легенда. Однажды баронесса Ротшильд потеряла колье. В пропаже обвинили одну из служанок, случился скандал. Чуть позже колье обнаружил садовник: украшение висело на ветке дерева – по всей вероятности, его похитила птица. Услышав эту историю от барона, владелец мануфактуры поручил художникам создать декор сервиза по мотивам рассказа. Баронессе он пришелся по душе, сервиз с мотивами цветущего сада и певчих птиц был заказан и с тех пор остается одним из самых популярных. Сервиз с этим декором выбрала себе на свадьбу принцесса Диана, которая была постоянной заказчицей бренда.

«Наследие Herend – это живой организм, здоровье которого мы тщательно оберегаем, – рассказывает Ласло Сестай, коммерческий директор мануфактуры. – Если кто-то из наших клиентов утратил предметы из сервиза, украшения или декоративные фигурки – и не имеет значения, в каком году они были сделаны и какой уровень сложности исполнения, – вы всегда сможете заказать у нас копию. Любое изделие, созданное мастерами мануфактуры за ее 190-летнюю историю, может быть воспроизведено по желанию заказчика. Кстати, для нас это регулярная практика: изделия Herend передаются по наследству».

Для производства фарфора мастера используют три основных ингредиента – каолин, кварц и полевой шпат, – из которых изготавливают смесь по собственной рецептуре. Вылепленное изделие подвергается одному из двух видов декорирования – надглазурному (при температуре 820 градусов) или более сложному внутриглазурному (1250 градусов), в результате которого краска проникает внутрь глазури.

Сегодня на мануфактуре трудятся 320 художников и 140 гончаров. Каждое изделие, как и встарь, расписывается вручную. В зависимости от сложности декора работа занимает от нескольких часов до нескольких месяцев.

«Мы могли бы отказаться от ручной росписи или сократить ее объем, что, несомненно, позволило бы нарастить обороты производства – так поступили многие компании, – но тогда мы утратили бы свое лицо, а такого допустить нельзя, – говорит Ласло Сестай. – Сейчас даже за несколько евро можно купить изделие из фарфора. Возникает вопрос: почему мануфактура до сих пор сохраняет исторические традиции и технологии, когда можно взять на вооружение современные методы производства, которые позволят выпускать ходовой массовый продукт? Мой ответ – у нас есть культурная миссия, миссия искусства. Это нелегкая работа: у нас нет государственной поддержки, а внушительное историческое наследие нас ко многому обязывает».

Столовый сервиз из 24 предметов обошелся заказчику в $1,5 млн. Над ним работали 23 мастера

Право ставить на изделии свою подпись имеют только художники высшей квалификации. У менее опытных мастеров есть свой индивидуальный номер, который они пишут на изделии, над которым работали.

Индивидуальные заказы составляют 15% от общего числа, но, как правило, становятся одними из самых трудоемких. Художники создают декоры для ваз, блюд и сервизов по мотивам фотографий, которые предоставляют заказчики, или на основе рассказанных ими фамильных историй. На изготовление столового сервиза из 24 предметов, заказанного немецкой семьей из Швейцарии для своей виллы близ Монте-Карло, ушло 16 месяцев. Над сервизом, каждый предмет которого имел свой неповторимый декор, связанный с архитектурой виллы, ее садом и окружающим ландшафтом, работали 23 мастера. Сервиз обошелся заказчикам в $1,5 млн.

Отказывать частным клиентам на мануфактуре не принято, даже в тех случаях, когда эстетические предпочтения клиента не находят отклика у художников Herend.

Однако исключения возможны, и делаются они только по этическим или политическим мотивам. Одним из редких исключений, которые лишь подчеркивают правило, стал отказ в изготовлении сервиза самопровозглашенному правителю одного из африканских государств. «Мы находимся вне политики, и когда, проведя небольшое расследование в интернете, обнаружили, что наш потенциальный заказчик – диктатор, мы приняли решение отказаться с ним сотрудничать», – поясняет Ласло Сестай.

Трепетное и бережное отношение к традициям ощущается везде. Здесь сохранили даже график работы. Рабочий день начинается в шесть утра и заканчивается в два часа дня: у работника должно остаться время для того, чтобы потрудиться в своем саду.

Преемственность поколений обеспечивает обучение в школе при мануфактуре. Практические занятия там ведут мастера марки. Ежегодно школа выпускает 10–12 мастеров, более половины из которых получают работу на мануфактуре.

К сотрудничеству с современными художниками и дизайнерами здесь относятся осторожно: берегут уникальную херендскую эстетику. «Сотрудничать с Филиппом Старком мы не будем – этот дизайнер нам не по карману, да и смысла в таком альянсе нет: те, кто любит Herend, выбирают нас именно за нашу стилистику, – объясняет Ласло Сестай. – Мы экспериментируем и развиваемся в русле нашей собственной традиции. И по-прежнему считаем, что главное – иметь свое лицо».

Читайте также