Как Лучано Барбера изобрел... ткань

Владелец Luciano Barbera и его идеи в области мужской моды

Лучано Барбера – человек искренних и сильных страстей. Его привычки и манеры столь же изысканны, как одежда, которую он производит. «Я всю жизнь посвятил погоне за качеством, – говорит он. – И всегда стремился добиться лучшего доступными мне средствами».

Барбера родился в 1938 году в Бьелле, где сосредоточено итальянское производство тонкорунной шерстяной пряжи и текстильных изделий. В 1949 году, через четыре года после Второй мировой, его отец основал ткацкую мануфактуру Carlo Barbera. Благодаря только что обретенному миру страна переживала невероятный подъем энтузиазма, давшего такой толчок развитию общества, что за ним последовал итальянский экономический бум 1950–1960-х – золотой век ткацкого производства в Бьелле, когда в нем было занято 65 000 человек.

В конце 1950-х Лучано был уже достаточно взрослым, чтобы занять свое место в семейном бизнесе, и отец решил отправить его в Британию изучать английский, а заодно посмотреть, как производится английский текстиль, в те годы господствовавший на рынке. Юный Лучано Барбера провел в Англии два года. По утрам он ходил на занятия, а во второй половине дня посещал наиболее известные фабрики, усваивая все, что было необходимо знать.

«Я в буквальном смысле слова влюбился в профессионализм и технологии, которыми в те годы славились англичане. Но больше всего меня привлекало, как в своих превосходных твидовых и кашемировых материях они используют цвет. Вернувшись домой, я решил разработать собственные ткани».

В начале 1960-х, возобновив работу на фабрике отца, Лучано приступил к воплощению своего замысла. «Меня всегда увлекал цвет, – говорит он. – В те годы я мог попросить красильщика окрасить всего 200 г шерсти, потому что хотел изготовить особую ткань. Сегодня такое невозможно – нужно красить не меньше 200 кг. Издержки массового производства. Но в коллекции Luciano Barbera, особенно в одежде для спорта и отдыха, мы остаемся верны собственным традициям и неизменно добиваемся яркости и свежести».

Жизнь Лучано Барберы была в полном разгаре. Семейное предприятие, выпускавшее чуть ли не лучшие ткани в Бьелле, процветало. Барбера был молод и занимался любимым делом. Он был любознателен, и его переполняли идеи.

Молодой предприниматель отправился в Милан, где познакомился с одним из крупнейших представителей английского ткацкого бизнеса. «Он взял меня под свое крыло и дал возможность встретиться с самыми модными миланскими портными. Именно тогда я узнал великого Марио Поцци, которого называл врачевателем душ: он идеально чувствовал характер клиентов и всегда умудрялся сшить такой костюм, который делал заказчика элегантнее», – вспоминает Лучано Барбера.

Как-то раз в конце 1960-х Лучано прогуливался по улице в костюме от Марио Поцци (в личном архиве Барберы до сих пор хранятся 200 таких костюмов), который портной сшил ему из ткани в крупную клетку, разработанную самим Барберой. «Мне встретился знаменитый фотограф Уго Мулас. Он был поражен моим нарядом и уговорил меня поучаствовать в фотосессии за городом». Сделанные Муласом снимки были опубликованы в итальянском издании Uomo Vogue, хотя Барбера о них быстро забыл. Ведь жизнь шла своим чередом и Барбера уже занимался продвижением итальянских тканей на японский рынок.

Я не против глобализации, но считаю, что процесс маркировки продукции должен быть прозрачным

Некоторое время спустя к нему обратился Мюррей Перлстайн, представитель бостонского магазина Louis (закрыт несколько лет назад), одного из самых влиятельных американских ритейлеров, который специализировался на дорогой и качественной одежде. Он попросил Барберу создать коллекцию для мужчин total look, то есть полный гардероб от шляпы до ботинок, что было весьма необычно для того времени. «Я был смущен, но отец сказал, что мне пора работать самостоятельно». Именно так на свет появилась марка Luciano Barbera, и именно поэтому США стали для нее первым и самым большим рынком сбыта.

За 50 лет Лучано Барбера одел многих влиятельных мужчин по всему миру. Он не любит хвастать связями, но один из этих мужчин оставил особый след в его памяти. «Джон Кеннеди был прекрасным другом, но умер он очень молодым. Нас познакомил общий друг – редактор отдела моды журнала Harper’s Bazaar. Когда Кеннеди погиб, это был страшный удар для меня».

У Барберы пятеро сыновей и девять внуков. Он говорит о них с гордостью и нежностью. «Мне повезло, что у меня был такой просвещенный отец. Он был честным человеком, и я всегда его глубоко уважал, – рассказывает Лучано Барбера. – По отношению к своей семье я старался вести себя так же. Не знаю, насколько мне это удалось».

Барбера всегда помнит ту неоценимую помощь, которую ему оказывали разные люди в начале карьеры, поэтому он всеми силами поддерживает молодежь. В 1986-м он основал и до сих пор остается председателем Fondazione Biella Master delle Fibre Nobili – фонда, который финансирует годичный магистерский курс повышения квалификации в области благородной пряжи. «Каждый год мы получаем примерно 50 заявок, но отбираем лишь четырех лучших студентов. Их в мельчайших подробностях знакомят с системой поставок и производства самых высококачественных шерстяных волокон. Они посещают страны, где выращивают животных, и вообще изучают весь процесс вплоть до изготовления конечной продукции и ее реализации».

Курс интенсивный: 1700 часов, причем в аудитории студенты проводят 30% времени, остальное – «полевые исследования». «Я мечтаю поднять на тот же уровень знания тех, кто торгует в магазинах, – признается Барбера. – Если ты не можешь объяснить, как производится ткань, клиент вряд ли сумеет понять, что делает эту ткань такой особенной».

Свой самый упорный бой Лучано Барбера ведет в защиту товаров, сделанных в Италии. «Моя религия – изготавливать качественную продукцию для людей, – подчеркивает бизнесмен. – Я не против глобализации и интернационализации, но я считаю, что процесс маркировки продукции должен быть прозрачным. Вот почему на изделиях Luciano Barbera мы пишем: «Полностью сделано в Италии», ведь именно здесь они на самом деле и производятся».

Читайте также