Дизайнеры Berluti допустили дерзость

Старинная обувная марка идет в ногу со временем, но сохраняет свой вековой опыт

Год назад на пост креативного директора Berluti был назначен дизайнер Крис ван Аш, до этого более десяти лет проработавший в Доме Dior. Ему было поручено привнести дерзкое современное звучание в компанию, основанную в конце XIX века и славящуюся своей патинированной обувью. В дебютной коллекции Криса ван Аша, весна-лето 2019, – уже и смелые интерпретации той самой патины, и худи, и поясные сумки, и даже кроссовки в жанре ugly shoes!

Крис ван Аш намерен продолжать работу в том же духе – в январе этого года в Париже состоялся первый подиумный показ Berluti (осенне-зимней коллекции 2019/20). Модели демонстрировали солнцезащитные очки с желтыми стеклами, фиолетовые портфели, пальто, будто забрызганное акварелью, спортивные сумки из крокодиловой кожи...

Впрочем, в этой модернизации все логично. Сам Алессандро Берлути, основатель бренда, был смелым и вызывал удивление современников. Когда он придумал ботинок без единого шва, гладкий и блестящий как болид, это был прорыв в обувной индустрии.

Тем не менее на поле самой эталонной классики компания Berluti тоже продолжает работать, являясь одним из немногих брендов, предоставляющих услугу bespoke в формате total look. В двух ателье Berluti в Париже создаются обувь и одежда на заказ.

Сервис bespoke в отличие от made to measure подразумевает работу с нуля – с эскиза, с идеи. Пошив обуви занимает, как и 100 лет назад, не менее девяти месяцев. («Это как ребенка выносить», – шутят в мастерской.) Только на изготовление одной деревянной колодки и кожаного прототипа модели уходит три месяца.

Когда-то такой длительный срок возмутил одного из клиентов Berluti, Фрэнка Синатру, но сегодня все больше людей, готовых, как говорят в мастерской, «отправиться в долгое путешествие». Оно начинается с беседы – обувщик должен понять, зачем ботинки клиенту, где и как он будет их носить. Заказчику дается свобода творчества, но мастер, при необходимости, направит в нужное русло: обувь должна, как это ни странно, быть к лицу. Мерки снимаются самым традиционным образом – человек становится на лист бумаги, и ступню обводят карандашом. Дальше выбирается кожа (телячья, крокодиловая, страусиная, осетровая...). Эскиз рисует художник – акварельными красками. Когда все будет готово, клиенту отправят заказ в тяжелой деревянной коробке-шкатулке.

Что в обувном ателье, что в мастерской одежды очень тихо. Не трещат машинки, не гремят станки: работа делается руками, теми же инструментами, что и 100 лет назад. Да и сами рабочие с молоточками и ножницами выглядят живописно и сказочно, так, будто время остановилось. Костюм шьют чуть быстрее, чем обувь (за четыре месяца). Портные Berluti уверяют, что на улице смогут отличить человека в готовом костюме и в выполненном по мерке (made to measure) от прохожего в костюме bespoke – по ручному стежку, по особенной манере, в какой проглажены лацканы.

На выбор клиента тысячи тканей – всех лучших компаний, от Loro Piana до Scabal и Ermenegildo Zegna. И в ателье говорят, что, раз примерив bespoke-костюм, сложно будет носить какой-либо другой – потому что «не ты его носишь, а он носит тебя».

Итак, на одном полюсе современного Berluti – кроссовки, худи и экстравагантность, на другом – портновские и башмачные традиции. Но Крис ван Аш и руководство компании считают, что им удалось найти баланс и гармонию этих таких разных направлений. Может быть, поэтому в конце январского парижского показа, вслед за молодыми парнями в модной одежде, на подиум поднялись стеснительные люди в потертых кожаных фартуках – мастера ателье – и сорвали аплодисменты.

Читайте также