Ulysse Nardin: как выглядит театр на запястье

Движущиеся фигурки-жакемары на циферблатах позволяют прочувствовать ход времени

Нефтяные вышки, качающие «черное золото» с установленной в море платформы; карфагенский полководец Ганнибал, пересекающий Пиренеи на боевом слоне; два прославленных самурая Мусаси и Кодзиро, сражающиеся на мечах, – это лишь некоторые из многочисленных оживающих сюжетов с циферблатов минутных репетиров Ulysse Nardin, которые составляют особую гордость мануфактуры. Подобные движущиеся элементы на циферблатах минутных репетиров и минутных репетиров с вестминстерским боем получили название «жакемары» еще в XVIII веке по фамилии мастера, который создал башенные часы с фигурами, отбивающими каждый час в колокол, во французском Дижоне.

Правда, в свое время на Рольфа Шнайдера – теперь уже покойного владельца Ulysse Nardin, приобретшего старинную мануфактуру в 1983 году и полностью возродившего ее из небытия после «кварцевого кризиса», – огромное впечатление произвели другие башенные часы с жакемарами. Слушая бой Torre dell’orologio на площади Сан-Марко в Венеции и любуясь двумя фигурами стражей, бьющих молотами в колокол на вершине колокольни, Шнайдер решил воспроизвести эту сцену на циферблате наручных часов. И в 1996 году появилась первая модель с жакемарами – механизм минутного репетира San Marco Sonnerie en Passant, приводящий в движение, правда, одну, бьющую в колокол фигурку, по заказу Шнайдера разработал швейцарский независимый часовой мастер Кристоф Кляре.

Так мануфактура Ulysse Nardin возродила едва не утраченное искусство изготовления минутных репетиров, часов сложнейшей комплектации, где время можно не только увидеть на циферблате, но и услышать. Первый минутный репетир с жакемарами в наручных часах от Ulysse Nardin наделал много шума в часовом мире, но уже следующая модель перекрыла первый успех. Genghis Khan стали первыми в мире часами с турбийоном, минутным репетиром с вестминстерским боем и с движущимися миниатюрными фигурками трех сражающихся воинов из армии Чингисхана и его самого верхом на лошади. В нижнюю часть циферблата из оникса был встроен открытый взору минутный турбийон, мост которого имел форму модели Tourbillons James Pellaton, изготовленной для Ulysse Nardin в начале ХХ века.

Следом шел еще один турбийон с минутным репетиром с вестминстерским боем и жакемарами, Alexander the Great, а потом и репетиры со знаменитыми подвижными откровенными эротичес-кими сюжетами, пикантное наследие XVIII века, на которое и сегодня имеется устойчивый спрос коллекционеров.

Часы с движущимися фигурками по-прежнему считаются неповторимой «вещью в себе», так как Ulysse Nardin является единственной часовой мануфактурой в мире, изготавливающей репетиры с жакемарами. Сам по себе минутный репетир входит в число наиболее сложных в исполнении механических часов. Механизм боя состоит из отдельного заводного барабана, регулятора, зубчатых реек, ступенчатых колес, привода молоточков, молоточков и гонгов, однако самая большая трудность в его изготовлении – это совершенство качества звучания. Его обеспечивают молоточки, бьющие по гонгам, которые вибрируют, а корпус часов как резонатор должен усиливать звук. Потому репетир в большей степени является музыкальным инструментом, нежели часами. И несмотря на современные технологии, которые позволяют проводить даже научный анализ репетиров, природа их звучания по-прежнему относится к области возвышенного искусства и подвластна лишь опытнейшему мастеру. У последнего должен быть еще и чувствительный слух, чтобы индивидуально наладить каждый репетир. Этот процесс весьма трудоемок: звучание настраивается удалением с гонгов мизерного слоя металла, и каждый раз механизм нужно заново устанавливать в корпус, так как оценивать мелодичность звука можно только тогда, когда часы полностью собраны. Поэтому каждый безукоризненно отрегулированный минутный репетир, покидающий мастерские Ulysse Nardin, – результат ручного труда, который занимает минимум четыре месяца.

Происходит этот процесс в ателье Grande Compli-cation на мануфактуре Ulysse Nardin в Ле-Локле, имеющей весьма скромный масштаб: здесь работают шесть мастеров, каждый из которых отвечает за сборку сложных часов от начала до конца. И у каждого при этом своя узкая специализация, скажем, минутные репетиры и минутные репетиры с вестминстерским боем здесь способны собрать всего два мастера. За плечами обоих – пятнадцатилетний опыт в стенах ателье, а ранее они некоторое время набивали руку, собирая модели из регулярных коллекций Ulysse Nardin, которые создаются в Ля-Шо-де-Фоне.

После того как дизайнеры придумают очередной сюжет для часов с жакемарами и решат, какие части фигурок будут двигаться, создается прототип и часовщики оценивают его реализацию: потенциально сложные в декоре элементы и возможные риски. При этом движущиеся элементы должны быть расположены на одном и том же месте, над соответствующими частями механизма, которые и заставляют фигурку менять положение при бое репетира. То есть дизайнер изначально учитывает особенности механизма – а все минутные репетиры и репетиры с вестминстерским боем базируются на двух калибрах, – потому что сценка продиктована их конструкцией. С момента появления в конце 80-х годов первых часов с жакемарами принцип действия созданных Кляре калибров не менялся.

Даже при незначительнейших сдвигах в сценке, скажем, если фигурки чуть большего размера, фиксация жакемаров на циферблате будет иной. И каждый раз при малейших изменениях часовщики находят новое, компромиссное решение. Так, иная фиксация была предложена в многофигурной композиции Circus Aventurine: при бое четвертей часа обезьянка ловила мячики, которыми жонглировал клоун, дрессировщик размахивал плеткой перед тигром, тот махал лапой в такт бою минут, а медведь кланялся балерине.

При этом сами действующие лица должны быть закреплены на циферблате «намертво». Вырезает вручную из золота миниатюрные фигурки и детали любой сцены мастер-гравер, и лишь затем они попадают в ателье Grand Complication, на стол к специалисту, который будет собирать минутный репетир.

Причем сначала полностью собирается именно механизм репетира: мастер убеждается, что часы с ним идеально работают, затем снова вынимает механизм из корпуса, полностью очищает его от микрочастиц пыли и следом собирает снова в последний раз – некоторые операции приходится повторять 300 раз!

После уже сами фигурки фиксируются на циферблате специальным клеем, но эту процедуру нужно провести так, чтобы их подвижные части оставались свободными. А вот этап соединения циферблата с жакемарами и механизма – самая филигранная работа, ведь фигурки заставляют перемещаться специальные булавки или штыри, которые активизируются, когда молоточек репетира стучит по гонгу. Таким образом движения жакемаров синхронизированы с движением стрелок и звучанием гонга, в случае с минутным репетиром они движутся в такт бою четвертей; а в часах с минутным репетиром с вестминстерским боем анимация жакемаров синхронизирована со звуками гонга, отбивающего минуты, четверти часа и час.

Каждый раз мастер должен убеждаться еще и в том, что, несмотря на многофигурность композиции, на циферблате осталось достаточно места для хода стрелок – последние никоим образом не должны задевать фигурки. А, скажем, если циферблат будет создан не из оникса, а из перегородчатой эмали cloisonne или выемчатой эмали champleve, то его толщина увеличится и нужно будет произвести перерасчет всех деталей. То же самое нужно проделать, если фигурки-жакемары будут вырезаны не из золота, а из более легкой меди, как в случае со сложными эротическими композициями. Собирающий минутный репетир мастер знает приблизительный вес всех компонентов часов и понимает, когда нужен математический расчет с максимальной точностью – ведь результат в любом случае должен быть безукоризненным.

Кстати, в последние годы получить удовольствие от завораживающего дуэта звучания минутного репетира и движущихся ему в такт реалистичных фигурок можно и «по запросу». Теперь на отметке «9 часов» находится кнопка, при нажатии на которую механизм боя приходит в движение и «оживает» сценка на циферблате. А потому любой минутный репетир Ulysse Nardin – это возможность не только видеть и слышать время, но и наблюдать на запястье за неким миниатюрным кусочком окружающего мира, прошлого или настоящего.

Читайте также