Звон современности: хрупкое искусство Lalique

Как производство хрустальных объектов сумело пережить бурное столетие

Когда на мануфактуре Lalique в местечке Винжен-cюр-Модер на северо-востоке Франции наблюдаешь за тем, как один мастер выдувает из хрусталя графин, а другой формирует его объем путем множества непредсказуемых движений, то испытываешь целую гамму чувств. Восхищение перед виртуозно отточенными действиями; нервозность оттого, что малейший неверный жест и весь процесс пойдет насмарку; удивление, что из ничего, из горячей массы, на твоих глазах рождается материальный объект. И главное – осознание, что в результате сложного производственного процесса получается современный предмет. Делают его так же, как и век или даже два назад, с небольшими техническими усовершенствованиями, а предмет абсолютно созвучен нынешнему времени.

Это качество художественного хрусталя Lalique – его звенящая современность – никуда не исчезло с тех пор, как Рене Лалик начал свои эксперименты с приданием тогда еще стеклу самых модернистских форм. В чем же магия предмета с росписью Lalique? Что Лалик знал о жанре декоративного искусства такого, что не разглядели его современники? Отчего и сегодня объект Lalique способен вписаться в любой интерьер, стать его стилеобразующим элементом и преобразить его?

Ответам на эти вопросы посвящены многочисленные исследования творчества мастера. Но самый очевидный ответ один: секрет заключен в гении Лалика, который помимо художественного таланта обладал еще даром визионера и стал заниматься художественным стеклом, хотя был успешен в других ипостасях. К своим 30 годам он уже был популярным ювелиром эпохи ар-нуво с ее текущими природными формами, романтичным содержанием и новыми для жанра, недрагоценными материалами. Кульминацией успеха Лалика стала Всемирная выставка 1900 года, где он был провозглашен «лучшим ювелиром Франции», награжден орденом Почетного легиона и получил заслуженный титул «вождя школы ар-нуво». И вот на пике своей славы мэтр оставляет ювелирную стезю – устав бороться с бесконечными подражаниями и подделками своих украшений и всерьез увлекшись работой в жанре художественного стекла.

На этом стыке двух карьер мастера и одновременно стыке двух эпох – постепенно уходящего ар-нуво и стремительно надвигающегося ар-деко – как раз и проявился визионерский дар Лалика. Он почувствовал огромный потенциал ар-деко с его рациональными геометрическими формами и в прямом смысле сплавил в стекле оба художественных направления в свой собственный авторский стиль вокруг излюбленных мотивов «femme, faune, flore» («женщина, фауна, флора»).

Это визионерство мастера особенно чувствуется в музее Lalique, который находится неподалеку от мануфактуры. Зал с ювелирными украшениями, с точки зрения современного человека, – прошлое, прекрасное, но прош­лое. Зал с парфюмерными флаконами, которые Лалик начал создавать в 1905 году, познакомившись с «носом» Франсуа Коти, – это переходный период, стадия постепенного слияния ар-нуво и ар-деко, но точно так же – безвозвратно ушедшее прошлое, предмет коллекционирования.

И совсем иное дело залы со стеклом авторства самого Лалика и его дочери Сюзанны, а затем и хрусталем, созданным по идеям его сына Марка, а потом и внучки мастера Мари-Клод Лалик. Витрины четырех залов заполнены абсолютно современными предметами, и каждый из них можно сегодня без труда представить в интерьере квартиры, офиса, отеля или ресторана.

Лалик окончательно перешел к работе с художественным стеклом в 1909 году – сначала на фабрике в парижском пригороде Комб-ла-Виль, затем, с 1918-го, на приобретенном им заводе в Винжен-сюр-Модер. Здесь он восстановил старинную венецианскую технику выдувания жидкого стекла в металлическую оправу, применил древний способ литья по выплавляемой восковой модели и разработал свой метод горячей печати изделий с помощью металлических форм – сегодня творения Lalique создаются одним из этих трех способов.

Новаторство Лалика состояло и в том, что он дерзнул и сумел сделать предметы, которые были немыслимы до этого. В 1925 году на Международной выставке современных декоративных и промышленных искусств в Париже был представлен уже весь спектр изделий мануфактуры: помимо ваз, посуды, статуэток, осветительных приборов и украшений это были фигурки для радиаторов автомобилей и декоративные панно – такие объекты мануфактура производит и сегодня. Лалик оформлял стеклянными декоративными элементами интерьеры лайнера «Нормандия» и вагоны поезда «Восточный экспресс». А декор часовни Святой Девы во французском кантоне Дувр-ла-Деливранд или церкви Святого Матфея в американском Милбруке и сейчас выглядит авангарднейшим произведением религиозного искусства.

После смерти Рене Лалика в 1945 году мануфактуру возглавил его сын Марк Лалик. Именно он модернизировал производство и принял решение заменить стекло на хрусталь, чтобы в период послевоенной стагнации luxury-индустрии привлечь внимание богатой публики, дабы позиционировать Lalique как неотъемлемый элемент французского «искусства жить».

Надо сказать, что Lalique очень повезло и в XXI веке – в 2008 году уже не эволюционирующее так бурно, как раньше, семейное дело без наследников было приобретено бизнесменом и по совместительству коллекционером флаконов Lalique Сильвио Денцом и в бренде начались преобразования. В местечке Хошбер в 2011 году был открыт упомянутый выше музей, его 650 экспонатов – это панорама превращения Лалика в «скульптора света», как называли его современники. Напротив музея, в бывшем особняке той же семьи Хошбер, по инициативе Денца был открыт 4-звездочный отель, в интерьер которого деликатно интегрирован хрусталь Lalique – вазы, шкатулки, люстры, и это показательный пример того, как предметы Lalique органично вписываются в современную среду.

Следом Денц преобразовал бывший дом самого мастера, который долго стоял в запустении. Когда было решено сделать в нем фешенебельный отель, родилась идея о запуске мебели Lalique, и она была реализована в 2011 году в результате сотрудничества с дизайнерами леди Тиной Грин и Пьетро Мингарелли, которые сумели очень тонко и точно сделать узнаваемые элементы из хрусталя функциональной и декоративной частью ламп, кресел, кроватей и убранства ванной комнаты – любое изделие можно приобрести по отдельности и вписать в собственный интерьер.

Кстати, украшают эти предметы мебели и ресторан на первом этаже Villa Rene Lalique – его шеф Жан-Жорж Кляйн в 2016 году заслужил две звезды Michelin, и потому свободных столиков здесь практически не бывает.

Мануфактура продолжает традиции своего отца-основателя и создает на заказ нетипичные объекты интерьера из хрусталя: их можно увидеть в сьютах отеля Prince de Galles, в ресторане гостиницы George V, в бутике Mikimoto в Токио. А в ближайшее время самыми разнообразными предметами от Lalique будут оформлены апартаменты, холлы и галереи клубного дома Kuznetsky Most 12 в центре Москвы. Это первый подобный проект в современной истории бренда, сравнимый по масштабу разве что с интерьерами Villa Rene Lalique. И скорее всего, он идеально продемонстрирует, каково это – ежедневно жить в окружении прекрасных объектов из хрусталя, в которых свет отражается и преломляется так, словно в них преломляется сама история, разделяя жизнь на вчера и сегодня.