Создание украшений: от идеологии до искусства

Как воплотить богатое наследие в современных формах? Свой ответ дают пять дизайнеров

Игра по правилам карт-бланш

В прошлом году Виктуар де Кастеллан, креативный директор ювелирного подразделения французского Дома Dior, отметила двадцатилетний юбилей работы в этой должности. За такой солидный срок она, талантливый дизайнер и смелый художник, создала узнаваемый ювелирный язык Dior, в котором органично соединила эстетические коды стиля Дома и излюбленные источники вдохновения самого Кристиана Диора. 

При этом, изображая в украшениях haute joaillerie бутоны роз, объемные ленты или пышные канделябры двоца в Версале, де Кастеллан каждый раз поднимала планку сложности их конструкций, заставляя своих ювелиров изобретать инновационные технические приемы и раздвигая границы возможного сочетания цветов драгоценных камней.

Вот уже два года Виктуар занимает именно последняя тема: в своей юбилейной коллекции Gem Dior она выложила хаотичную, но тонко продуманную мозаику из нескольких десятков драгоценных камней разной огранки и нескольких оттенков основного цвета в одном украшении. И в 2020-м продолжила этот виртуозный эксперимент с формой и цветом в коллекции Tie & Dior. В каждом украшении здесь можно различить «смысловой центр», или крупный драгоценный камень, на самом деле смещенный от центра композиции и окруженный «пикселями».

Премьерой Tie & Dior Виктуар де Кастеллан еще раз доказала, что способна виртуозно сочетать в одном украшении до восьми разных оттенков драгоценных камней да еще тонко вписывать в их мозаику деликатную палитру жемчуга.


Мир воплощенных фантазий

Творчество Жана Шлюмберже, дизайнера Дома Tiffany & Co., наглядно демонстрирует нам, что все гениальное бессмертно: cам художник давно ушел в мир иной, а дело его живет и даже процветает. Причем не в формате продажи винтажных украшений на аукционах, а на прилавках бутиков по всему миру.

Наследие Шлюмберже в Tiffany & Co. столь велико и так востребовано любителями его стиля, что в 2020 году в Доме не просто повторили в новых материалах знаковые вещи, но и воспроизвели придуманные им украшения с эскизов из архивов. 

Свою ювелирную карьеру одаренный дизайнер начал в Париже в 1930-е годы, а в конце 40-х годов переехал в Нью-Йорк, открыл собственный салон и обзавелся, как и в Европе, влиятельной клиентурой из числа богатых дам со вкусом. Одна из них, директор моды американского журнала Vogue Диана Вриланд, так охарактеризовала кредо художника: «Он настолько тонко понимает фантастическую красоту мира, что не является фантазером. Мир – это фантазия, а Жан – реалист».

Шлюмберже действительно умел наградить реальные сюжеты украшений – цветы и плоды, птиц, рыб и всевозможных животных – фантастическим, отчасти сказочным содержанием. Умел усилить их природную красоту с помощью декоративных элементов, а также дерзкого, яркого сочетания драгоценных материалов.

Этот его талант уже безудержно расцвел в Tiffany & Co. – в 1956 году тогдашний президент Дома Уолтер Ховинг предложил Шлюмберже должность вице-президента на условиях полной свободы творчества в собственной студии и неограниченного доступа к драгоценным материалам. Под мощным крылом Tiffany & Co. Шлюмберже творил три десятилетия и лишь на склоне лет вернулся в Париж, где и ушел из жизни в 1987 году.


Манифест монограмм и феминизма

Креативный директор ювелирного подразделения Louis Vuitton Франческа Амфитеатроф вступила в должность весной 2018 года и с первой же своей коллекции для Дома заметно акцентировала в украшениях тему сильной женской харизмы. Британка с русскими корнями, она создавала аксессуары и бижутерию для Marni, Fendi и Chanel, предметы интерьера для Asprey & Garrard, занимала позицию креативного директора Wedgwood, а с 2008-го два года была дизайн-директором Tiffany & Co.

И вот теперь, в Louis Vuitton, она вновь призвана наградить эстетику большого имени яркими идеями.

В наследство Амфитеатроф от ее предшественника-мужчины Лоренца Бомера достался ювелирный словарь, построенный вокруг двух символов Monograme – цветка и звезды, драгоценных камней этой фирменной огранки, а также приверженность к черным опалам и цветным шпинелям. Амфитеатроф быстро внедрила в этот словарь мощные и красивые символы воинствующих амазонок вроде брошей-мечей или подвесок – открытых клеток, усложнила конструкцию и усилила цветовые сочетания украшений. 

Коллекция Stellar Times нынешнего года была вдохновлена воображаемым путешествием в открытый космос, в мир созвездий, комет и галактик. Тема эта не идет вразрез с феминистским настроем Амфитеатроф, которая напоминает, что среди астронавтов сегодня немало женщин, да и с фирменной темой путешествий – багаж Louis Vuitton наверняка однажды отправится в космическую одиссею. 

Поделено это высокое ювелирное собрание из 90 украшений на семь «галактических» тем, но все композиции построены вокруг крупных опалов, рубинов, изумрудов, шпинелей, сапфиров и турмалинов, которые воплощают собой по цвету и структуре ту или иную планету или звезду. 


Вечный эксперимент

За большой ювелирный стиль Cartier четырнадцать лет отвечает Жаклин Карачи, директор креативной студии коллекций Cartier Haute Joaillerie. Она пришла во французский Дом в качестве дизайнера украшений в 1982 году, а в 2006-м возглавила студию высокоювелирных коллекций.

«Моя работа – быть связующим звеном между дизайнерами из нашей команды и кодами Дома. Никто не должен чувствовать, что за творениями стоят несколько людей, должен царить только один большой стиль Cartier» – так Карачи описывает свои задачи. 

В последние годы команда Карачи всерьез увлеклась тонкой материей создания «резонирующего», множащегося эффекта в украшениях – от преломления света или от «аккордов» цвета драгоценных камней. Выражается этот дерзкий художественный прием с помощью сложных новаторских конструкций украшений. Они словно воспроизводят «эхо» одного ключевого элемента в пространстве или отражаются во множестве зеркал.

Полна иллюзий и обманок и последняя высокоювелирная коллекция Дома – SurNaturel. Два главных источника вдохновения Cartier – фигуративная природа и геометрическая абстракция – слиты в ее украшениях в единый сплав, симбиоз силуэтов и форм. Линии и конструкции с крупными драгоценными камнями и узорами выстроены и воплощены так, что первоисточник узнаваем, но наблюдатель не до конца уверен в своей правоте – то ли змея, то ли парабола в стиле ар-деко, то ли водная галька, то ли аллюзии к стилю Tutti Frutti.


От конской упряжи до футуризма

Коллекции ювелирных украшений французского Дома Hermes начинали развиваться с перенесенных в серебро и золото мотивов конской упряжи. Девятнадцать лет назад креативным директором подразделения Hermes Bijouterie стал дизайнер Пьер Арди, и он сумел наградить эти фирменные мотивы невероятным разнообразием. А в 2010-м даже смог поднять их на иной уровень, гармонично вписав в формы и конструкции крупные драгоценные камни (с 2010 года Дом выступает в жанре haute joaillerie).

Но, как истинный художник, Арди постоянно ищет разнообразие в строгих рамках этих эстетических кодов: так, в 2013 году он создал украшения по мотивам рисунков на самых известных шелковых платках Hermes. Правда, и орнаменты на том же историческом каре Brides de Gala являли собой стилизованную конскую амуницию. А после художественного вмешательства Арди и вовсе превратились в абстрактные сложные украшения-наряды – настолько они «обволакивали» тело.

Отчасти ту коллекцию семилетней давности напоминает и нынешнее собрание Lignes Sensible: тема упряжи лишь отдаленно угадывается в сложных конструкциях широких браслетов на запястье, колье-воротниках или разветвленных брошах.

Но больше эти «чувственные линии» с драгоценными и поделочными камнями в каждой их петле и на непредсказуемом изгибе напоминают футуристические конструкции украшений будущего. И как нельзя лучше иллюстрируют кредо Арди: «Создание украшений Hermes – это постоянное движение вперед, нескончаемый процесс эволюции, эстетическая головоломка, которую нужно все время решать». 

Читайте также