Культурный код: Gilan

Интервью с Османом Гиланом, вице-президентом семейного ювелирного Дома из Стамбула

У себя на родине Gilan давно занимает высшую ступень в ювелирной иерархии. Не только благодаря первостатейным украшениям, но и благодаря своей просветительской деятельности. При поддержке Дома уже два десятилетия работает Школа ювелирных технологий и дизайна при университете Мармара, мастера и ювелиры Gilan принимают участие в реставрации сокровищницы дворца Топкапы, а руководство бренда финансирует выход искусствоведческих трудов об истории Анатолии.

Так что у себя на родине Gilan скорее культурная институция, которая приумножает традиции прошлого и обеспечивает им жизнь в будущем. Но даже без знания этой репутации на авторские украшения Gilan все больше обращают внимание мировые знаменитости, а в самом бренде отмечают растущий интерес к себе со стороны России и уже идут ему навстречу.

Какова же философия Gilan и что стоит за историей его успеха?

Биография Gilan насчитывает чуть более сорока лет – как за такой небольшой срок бренду удалось достичь столь высокой репутации? 

Осман Гилан Я представляю второе поколение семьи Гилан, которое занимается этим бизнесом. Моя семья происходит из Анатолии, но из-за исторических перипетий в тот момент, когда Оттоманская империя двинулась на Балканы, им пришлось сняться с места и отправиться в местность, которая теперь называется Косово. Там мои предки основали целую деревню Гилан. Мужчины традиционно занимались сельским хозяйством, а женщины – рукоделием. Вот и наша бабушка была знаменитой искусной мастерицей – расшивала золотыми нитями и каменьями парадные одежды для двора оттоманского султана и самого паши. 

После Второй мировой войны мой дед вернулся в Анатолию, семья обосновалась в Бурсе, продолжила заниматься агрокультурой и создала крупную успешную компанию. К 1980 году мой отец Мухаремм и дядя Ферхан решили начать иной бизнес, но не могли придумать, во что бы значимое вложить средства и силы. Среди членов нашей многочисленной семьи был один профессиональный ювелир, вот он и предложил им заняться ювелирным делом, пообещав научить всем его премудростям. Отцу и дяде это показалось увлекательным: они всегда тяготели к искусству и потому изначально решили подойти к делу с широкой культурологической точки зрения и создавать то, что кардинально отличало бы их от прочих, причем сразу стремясь к уровню high jewellery. 

Откуда же у братьев Гилан подобная высокая планка в подходе к новому для них на тот момент бизнесу?

О.Г. Они просто очень хорошо знали историю своей страны. Несколько столетий в Оттоманской империи процветала великая ювелирная культура. Каждый из правителей собирал вокруг себя лучших мастеров декоративно-прикладного искусства, а султан Мехмед II специально для них даже создал Гранд-базар в Стамбуле. Если сегодня вы посмотрите на историю базирующихся в Швейцарии и во Франции марок с восточными корнями, будьте уверены, их прадеды работали на Оттоманскую империю! 

Но после Первой мировой войны по многим политическим и социальным причинам эта культура сошла на нет и была утеряна. Когда мой отец и дядя делали свои первые шаги, то все ювелиры вокруг них копировали европейские тенденции, никто не создавал ничего аутентичного, в своем стиле. 

При этом богатые туристы приезжали в Бурсу, в Стамбул, желали приобрести нечто в эстетике искусства Анатолиии и ничего не находили. У людей извне даже сложилось мнение, что турецкие украшения – это нечто вторичное и кустарное. И потому братья Гилан сразу решили: у них будет только авторский дизайн, первостатейные материалы и высочайшее мастерство. И что они будут создавать нечто самобытное, связанное с уникальной художественной средой Анатолии. В ней смешаны христианские и мусульманские влияния, искусство кочевников, древних греков, римлян и Византийской империи, все они образуют неповторимый симбиоз, который очень сильно ощущается в Стамбуле. 

Интуитивно братья Гилан почувствовали верное, приведшее к успеху направление. В 1980 году они начали с магазинчика 1,5 кв. м на базаре в Бурсе, где продавали созданные в единственном экземпляре украшения «без имени» всем желающим и даже другим брендам. О братьях быстро заговорили все вокруг, и когда они осознали, что их мастерство окрепло для самостоятельного пути, то в 1993 году стали выступать под своей фамилией. А еще через два года открыли первый бутик уже под названием Gilan в Акмеркезе, главном luxury-центре Стамбула. 

Так что высшая миссия Gilan – выражать эту большую культуру на современном языке, объединяя в ювелирном искусстве все традиции и реализуя их на уровне high jewellery. 

Первой большой премьерой Gilan в 2004 году стала коллекция Cintemani по мотивам старинных оттоманских орнаментов – не связана ли она с вышивками вашей бабушки? 

О.Г. Да, конечно, идея украшений возникла именно из этого старинного мастерства. К сожалению, в семье не сохранилось ни одного образца бабушкиных работ: при переезде из страны в страну все, увы, потерялось. Но мы дотошно изучили кафтаны той эпохи и остановились на узоре Cintemani – это стилизованные полосы шкуры тигра, мотив, который в Турцию пришел из Китая и также стал здесь символом могущества властителей. Вообще, за каждой коллекцией Gilan стоит некая глубокая культурная история – без этого нельзя создать аутентичные вещи со смыслом. 

Разработкой таких историй и занимается ваш отдел Research & Development Department?

О.Г. Именно! Он был основан в том же 1993 году и с тех пор глубоко изучает все культурные аспекты возникшей в творческих умах идеи. Разработка каждой новой коллекции занимает не меньше трех лет: взяв нечто за идею, этот отдел плотно работает с историками, искусствоведами и даже c археологами. Нам необходимо глубоко вникнуть в развитие той или иной культуры или явления, понять, что их сформировало, какими традициями и легендами они окружены. Дизайнеры и художники сами отправляются в небольшие экспедиции и уже из них возвращаются с представлением о том, как традиционный мотив можно воплотить в ювелирных формах. Да так, чтобы он был актуален сегодня и не устаревал годами. 

Мы даже можем ломать и переделывать украшения до тех пор, пока не будем абсолютно уверены, что это тот самый, искомый дизайн. 

Насколько я знаю, у Gilan нет своей постоянной ювелирной мастерской и бренд сотрудничает с разными мастерами, виртуозами своего дела... 

О.Г. Именно так, с самыми лучшими в Стамбуле. Когда отец и дядя стали придумывать очень смелые с эстетической точки зрения вещи, тут же встал вопрос: кто их будет реализовывать? И они разыскивали повсюду талантливых мастеров, обладающих той или иным опытом, и те охотно откликались. Ведь мастер, который занимается подражанием, рано или поздно сам угасает. 

У нас действительно нет ателье как такового, мы никогда не стремились посадить под одну крышу нескольких мастеров и заставить работать только на себя. Напротив – даем им полную творческую свободу и поощряем передачу опыта следующим поколениям. Это очень важный аспект в философии бренда – живое, постоянно развивающееся ювелирное мастерство. Над одним украшением могут трудиться до семи разных мастеров, и оно «путешествует» от одного к другому, пока не станет безупречным. 

Если взглянуть на все очень разные коллекции Gilan, то создается впечатление, что для каждой вы разрабатываете особые приемы и техники... 

О.Г. Так оно и есть. В каждой коллекции мы усложняем себе задачу и стараемся сотворить нечто, что еще не делали до сих пор. Сами раздвигаем себе границы творчества, чтобы отличаться от прочих и быть интересным. И готовы идти на любые жертвы, ради «вечного» дизайна.

Читайте также