Мороженое как сексуальный объект

Любимое многими лакомство – один из самых горячих трендов мирового дизайна

На счету у Салли Рейнольдс, заместителя креативного директора международной студии визуальных эффектов The Mill, серьезные коллаборации – с Facebook, Instagram, Netflix, Chanel, Goldman Sachs, однако по-настоящему заявить о себе широкой общественности художница из Нью-Йорка смогла, только когда одержала победу в конкурсе мороженого, который придумало и организовало британское кулинарное бюро Bompas & Parr для Лондонского фестиваля дизайна. Рейнольдс представила на суд авторитетного жюри аппетитное лакомство в форме... женской груди.

Десерт под названием Homage to the Breast («Дань уважения груди») состоял из ванильного мороженого, ароматизированного сиропом из лепестков роз и пряной чайной специей, а по внешнему виду полностью оправдывал свое наименование.

По условиям конкурса архитекторам и дизайнерам предлагалось придумать трехмерные формы для мороженого на основе тех, которые использовались королями и знатью в XVIII и XIX веках, а затем воплотить их в жизнь. 

Организаторы отмечают, что мороженое и сорбеты долгое время считались едой аристократии – главным образом из-за высоких затрат, связанных с ингредиентами и их хранением. Так, банкет 1714 года, устроенный австрийским послом в Риме в честь императрицы Елизаветы Кристины, включал пять столов с высокими пирамидами из формованных сорбетов, большую вазу изо льда молочного цвета и дерево в шоколадной «почве», на котором «росло» 150 замороженных лакомств в форме диковинных фруктов. 

В истории о мороженом и королях нельзя не упомянуть и Наполеона Бонапарта. Человек, владевший одно время большей частью Европы, был cтоль ярым поклонником замороженного десерта, что не расставался с ним даже в походах. Страсть к этому лакомству не остудила и ссылка завоевателя на остров Святой Елены, куда Наполеон выписал себе аппарат для приготовления мороженого.

«Никаких ограничений на вкусы, которые мы могли бы создать, не было, так почему бы не придумать что-то интересное? Я решила, что индийский чай масала подойдет для этой концепции, так как представляет собой комбинацию специй (исторически их использование считалось привилегией богатых!) и женских духов», – подчеркивает Салли Рейнольдс.

Говоря о пикантном внешнем виде своего произведения, она отмечает, что черпала вдохновение в классической фигуративной скульптуре. Отсылы к ней можно найти в структуре извивающихся женских тел вокруг центральной груди. Такая форма призвана способствовать размышлению о красоте женщин, подчеркивая при этом роль слабого пола в современном обществе. 

Рецепт десерта «Дань уважения груди» прост: ванильное мороженое, сироп из лепестков роз и пряная чайная специя

Тем не менее победительница признается, что изначально планировала cделать более монументальную работу: «Для проекта я создала прототип мороженого в программе Medium – VR-инструменте для живописи и скульптуры. После подачи мной заявки организаторы написали, что им понравилась сама идея, но предложенную форму для мороженого сделать не представляется возможным. Я провела небольшое исследование и решила, что, если удалить некоторые конечности исходного арт-объекта и оставить только женские торсы, это может сработать. В итоге второй вариант остался только в виртуальном формате. Поэтому финальная, съедобная версия оказалась просто грудью и соском».

Дизайнер напоминает, что человеческое тело всегда было источником вдохновения для художников. Однако до недавнего времени символы, ассоциирующиеся именно с женским организмом, оставались куда более табуированными, чем широко эксплуатируемые в искусстве и рекламе фаллические символы и другие сугубо мужские атрибуты.

Ситуация начала меняться с развитием феминистского искусства, для которого телесность и сексуальность – одни из важнейших тем, поскольку любые запреты, социальные стигмы и сексуальная несвобода являются серьезными препятствиями на пути к равенству и эмансипации. «Женская сексуальность была едва ли не единственным инструментом власти слабого пола в аристократическом обществе конца XVIII века. Декольте, в свою очередь, играло роль своеобразной эксклюзивной валюты, которой обладали только дамы. Отрадно, что в наше время объективизация женского тела преследует совершенно другие цели и лишь служит результатом свободы выражения мыслей и ухода от архаичных стереотипов», – замечает Рейнольдс. 

Новости о том, что с этого года в Лондоне заработал Музей влагалища, а голливудская актриса Гвинет Пэлтроу выпустила ароматизированные свечи с провокационным названием This smells like my vagina («Это пахнет как моя вагина»), Рейнольдс не считает трендом: «Тренд подразумевает связь с модой, а она не вечна и всегда имеет свой срок. Здесь же мы говорим про перманентное изменение сознания и свободу мыслей благодаря искусству».

Впрочем, для самой Салли конкурс был интересен не столько как площадка для феминистической повестки, сколько как возможность поработать с настоящей физической формой. Подобно другим современным художникам, которые все чаще обращаются к конструированию реальности при помощи новых медиа, Рейнольдс сосредоточена главным образом на цифровых форматах.

Например, дизайнер спроектировала инстаграм-фильтры к мультсериалу «Мой маленький пони. Дружба – это чудо» и эффект дополненной реальности для фотографий в Facebook для документального фильма «Гага: 155 см». «Я всегда думала об искусстве как о чем-то внешнем, влияющем на изменение эмоционального состояния человека. Передаваться эти изменения могут через визуальные и звуковые эффекты, танцы, серию ароматов и многое другое. Сюда же относится и дополненная реальность (augmented reality, AR), замечательная среда для анимационного интерактивного опыта, причем еще и бесплатная», – рассказывает Рейнольдс. 

На вопрос, нет ли риска, что художники временами чувствуют себя заложниками технологий, она отвечает: категорически нет. «Автоматизация процессов действительно представляет угрозу для некоторых профессий. К счастью, сфера визуальных эффектов явно не из их числа. Этой индустрии не больше 30 лет, и она постоянно меняется вместе с технологиями. Компьютерные алгоритмы сегодня очень далеки от понимания и тем более выражения человеческих эмоций. Соответственно, и создание контента по-прежнему требует участия самих людей. Важно, чтобы художники и дизайнеры продолжали учиться и осваивать передовые инструменты, благодаря которым можно создавать арт-объекты и общаться с внешним миром. Безусловно, идеальный сценарий – это когда визуальные эффекты воплощаются в осязаемые формы и вдобавок ко всему задействуют вкусовые рецепторы, но, к сожалению, конкурсы мороженого случаются не часто. В целом же художник, работающий в AR-сегменте, испытывает тот же трепет и волнение, что и живописец, пытающийся предугадать, остановится ли кто-то из посетителей галереи перед его картиной или пройдет мимо. Разница лишь в том, что вместо физического пространства человек из XXI века все чаще прогуливается по просторам интернета и социальных сетей», – резюмирует дизайнер.  

Читайте также