Всадники для Ватикана, или из банкиров – в искусство

Василий Клюкин творит сразу во всех направлениях: архитектуре, литературе и скульптуре

Биографическая справка: Василий Клюкин, выпускник Финансовой академии, один из основателей Совкомбанка. В «нулевые» заработал капитал банковским и девелоперским бизнесами. Является гражданином Израиля и России, живет в Монако. Сегодня позиционирует себя как архитектор, писатель и скульптор. В первом качестве издал альбом собственных архитектурных концептов, во втором – роман-антиутопию; как скульптор представляет по миру выставку In Dante Veritas – около 30 скульптур (4 всадника Апокалипсиса, 21 фигура человеческих пороков и посмертная маска Данте).

Василий, а все-таки почему вы вдруг решили сменить сферу деятельности и ударились в искусство?

Василий Клюкин До 2010 года я занимался банковским и девелоперским бизнесом, работал по 15 часов в сутки без выходных. Но в какой-то момент понял, что моя компания не может постоянно расти и нет смысла тратить всю жизнь на гонку за деньгами, заключая все новые и новые сделки.

Я продал все акции Совкомбанка, девелоперской компании и инвестировал вырученные средства в недвижимость в Москва-Сити. Сдача этих площадей в аренду даже при минимальном личном участии приносит доход. А сам переехал в Монако и занялся творчест­вом, которое вечно откладывал на завтра.

Вам не кажется, что ваша всеядность нивелирует каждое направление? Нельзя быть чуть-чуть архитектором и чуть-чуть писателем.

В.К. Вы правы. Но я же не архитектор. Я делаю архитектурные концепты, некоторые из них – чистый футуризм, другие реальные и могут вписаться в городскую среду. Главное — мои проекты не скучные. Я презентовал свой альбом Designing Legends на архитектурной биеннале в музее Пегги Гуггенхайм.

Как автора концептов меня приглашали выступить на Monaco Yacht Show. Свою заслугу я вижу в том, что производители начали уходить от образа классической белоснежной яхты. Появился, например, корабль, раскрашенный Джеффом Кунсом.

Вы спроектировали какую-нибудь яхту?

В.К. Нет, это только концепты. Но Italian Sea Group готова их построить. Я получал заказы из Нью-Йорка, Дубая, Гонконга, но останавливался. Это сложный бизнес. Я должен быть вовлечен в процесс стройки несколько лет. Не для того я уехал из Москвы, чтобы снова вернуться в ежедневный менеджмент.

Принесли ли ваши занятия архитектурой какой-то ощутимый результат?

В.К. Да. Для банкира Александра Лебедева в швейцарском Люцерне я разработал концепт парка русской скульптуры LA Collection’Air. Парк расположился на холме Гютч, вокруг исторического отеля Chateau Gutsch. Там представлено 40 работ 14 российских скульпторов. Из парка открывается потрясающий вид на город. Надеюсь, это место станет новой достопримечательностью Люцерна.

А о ваших литературных опытах не расскажете?

В.К. Я написал фантастическую антиутопию Collective Mind. Она уже вышла на русском, французском, английском языках. В Голливуде по ней снимается кино, и у меня будет 5% прав с проката фильма.

Кто станет режиссером фильма?

В.К. Продюсер – Питер Грейвс, снявший много фильмов, в том числе «Терминатор-3». Режиссер пока определяется. Я продал права на книгу, и на этом моя роль завершена. Ехать туда и контролировать создание фильма я не готов.

То, что я одновременно занимаюсь разным творчеством, имеет свои минусы. Например, написание романов. Западные издательства не хотят издавать одну книгу, им нужен контракт на 5–10 книг. Они должны быть уверены, что автор будет снова и снова выдавать новые романы, иначе нет смысла вкладываться в его промоушн. То, что снимается кино, – доказательство того, что моя книга – интересная история, но я не смог ее опубликовать в большом издательстве, так как у меня всего один роман. Но я не хочу вставать за станок книгонаписания, так как не готов пожертвовать свободой действий.

Вы сами написали свой роман или выступили как менеджер проекта – придумали идею и подобрали «литературных негров»?

В.К. Сам. На айфоне, на котором я быстро набираю тексты. 400 или 500 страниц. Потом, правда, подсократил. Мое увлечение литературой и архитектурой пересеклись в проекте «Библиотека Ричарда Баха» (Р. Бах (1936) – американский писатель, автор повести «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» (1970). – Л. Л.). Я создал концепт: лежащий на крыле самолет, под крылом у него – кафе, внутри – читальный зал.

Бах, увидев проект, пригласил меня в гости в Сиэтл. Ему 82 года, он живет затворником на острове, мало с кем общается, но мы с ним подружились. Я могу поехать к нему в любой момент. Мой друг художник Сергей Шаров написал портрет Ричарда Баха, который потом попал в Вашингтонскую картинную галерею.

У Баха есть книга «Бегство от безопасности»: в ней 59-летний писатель во сне ведет диалог с собой, 9-летним. И выясняется, что ни одну из детских «мечт» он так и не осуществил, потому что не было времени и – главное – было страшно. Люди стремятся к безопасности, боятся брать на себя риски.

Вы рискуете?

В.К. А как вы думаете? Я, бывший банкир, начавший заниматься архитектурой. Это нетипично резкий поворот, и меня часто критикуют, любят написать какую-нибудь гадость из серии «богатые развлекаются».

Я сталкиваюсь с огромным количеством негатива. Например, после космического аукциона (в 2013 году на благотворительном аукционе в Каннах Клюкин приобрел путевку первого космического туриста за $1,2 млн. – Л. Л.): я ведь заплатил деньги не только за полет, все деньги пошли на борьбу со СПИДом, но этого никто не заметил, написали: «Лучше бы сиротам отдал!». К сожалению, новости – это только плохие новости. На самом деле мы и о детях не забываем, поддерживаем два детдома и несколько семей, помогаем и фондам. Благотворительность – большая и существенная часть нашей жизни, которую курирует моя жена Анна.

А на самом деле, в ваших занятиях есть смысл?

В.К. В творчестве и есть смысл моей жизни. А хорошее творчество – это ключи от дверей в разные группы общества. Плюс за покупку билета в космос меня записали в миллиардеры, это известный «факт», что вкупе дает мне возможность встретиться со всеми, от Уоррена Баффетта, Пола Аллена и Ренцо Пиано до далай-ламы и Рихарда Баха.

А как же полет в космос?

В.К. Он все время откладывается, мне предлагали вернуть часть денег, но я выбрал поездку в джунгли с Филиппом Кусто, Амазонку с Йоханом Нильсоном. А полет непременно состоится.

Поговорим о вашей скульптуре. В Москве и Петербурге прошли ваши выставки In Dante Veritas. Что спровоцировало такие темы и образы?

В.К. Мне всегда нравились «Всадники Апокалипсиса»… Сегодня апокалипсис возможен в силу загрязнения окружающей среды. Среднестатистичес­кий житель земли создает 300 кг мусора в год, а размер «мусорного континента» в Тихом океане больше, чем Австралия. Это очень актуальная тема.

А вы объясняете помощникам, как нарисовать, и конструкторам, как сделать?

В.К. Да. Когда я представляю, что хочу, я разбиваю картинку на составные части и каждому элементу пазла нахожу референт, перебирая в интернете тысячи картинок. Из этих кусочков собираю 3D-модель, из которой готовлю файлы для лазерной резки.

Скульптура состоит из металлических листов, вырезанных лазером. Они удерживаются вместе силой гравитации и правильно рассчитанным балансом. Там нет ни клея, ни сварки, ни крепежей – только набор листов, вставленных друг в друга. Принцип крепления на незримой оси, математические формулы и правила я придумал и рассчитал сам. Принцип был известен – «елочка», но я ее сделал архисложной и могу создать любую форму. Если сделать широковато, все будет болтаться и развалится, узко – не соберутся последние листы. Надо было рассчитать толщину металла и оси, учесть микроны краски на листах. «Всадники Апокалипсиса» получились сумасшедшими. На сегодня это моя самая сильная работа. Не потому, что она моя, просто она реально крутая.

Ее увидят в других городах?

В.К. В 2019-м она едет на биеннале в Венецию, потом в Ватикан. Это была идея зрителей, они сказали: «Всадников должны увидеть в Ватикане».

Читайте также