Семья как «точка сборки»: из личного опыта

Интервью с президентом «Рыбаков Фонда» Екатериной Рыбаковой

В этом году «Рыбаков Фонд», созданный совладельцем корпорации «Технониколь» (занимающим 78-ю строчку в рейтинге «200 богатейших бизнесменов России 2019» по версии Forbes) Игорем Рыбаковым и его женой Екатериной, будет отмечать свое пятилетие. О том, как родилась и развивалась идея филантропического фонда и как послужили этому базовые ценности семьи, рассказывает президент фонда Екатерина Рыбакова.

Семейные ценности – что это для вас?

Екатерина Рыбакова Я могу сейчас попытаться их как-то формулировать, но это будет лишь приближение. С моим будущим мужем мы познакомились, когда мне было 18, а ему 19. С тех пор мы вместе, и я думаю, что объединяют нас общие ценности. Между нами случаются и разногласия, и даже конфликты. Но эти обострения помогают отделить зерна от плевел, освободиться от ложных установок и выявить главное: что ценно для нас обоих, чем мы оба дорожим, что не хотим терять.

И что же вы не хотите терять? Что вас объединяет?

Е.Р. Нас объединяет стремление развиваться, поддерживать семью – как наш общий дом. Я имею в виду не физический объект, а то место, откуда мы отправляемся в мир и куда возвращаемся. Такая «точка сборки», где нас любят, принимают, где мы восстанавливаемся. Для нас очень важно, что называется, быть в деле. Найти себе применение, быть востребованным, чувствовать собственную значимость, ощущать, что жизнь не проходит мимо, что мы можем на нее влиять, применить свой потенциал, свой талант.

Я знаю, что большой период жизни вы целиком посвятили материнству, занимались домом, воспитывали детей – тем более что у вас их чет­веро. Это тяжкий труд?

Е.Р. Я никогда не воспринимала это как труд. Легко не было, но силы откуда-то брались. С одной стороны, я видела отдачу прямо сейчас. А с другой – чувствовала, что это важные инвестиции в будущее.

Вы имеете в виду то внимание, которое вы уделили детям?

Е.Р. Да. Но в определенный момент я осознала, что здесь тоже важно не перестараться. Есть грань, за которой все это превращается в гиперопеку, в избыточную привязанность – не детей ко мне, а меня к детям. Когда я становлюсь для них мамой-якорем, который не дает им взлететь, почувствовать себя личностями.

Нас объединяет то место, откуда мы отправляемся в мир и куда возвращаемся. Такая «точка сборки», где нас любят, принимают, где мы восстанавливаемся

Как же вам удалось «отделиться»?

Е.Р. Благополучно сложились обстоятельства. Как раз в это время (в 2015 г. – Прим. ред.) мы задумали фонд. И я плавно вошла в его деятельность. Но было бы неправильно думать, что фонд создавался с этой целью. Это просто совпадение. Я в любом случае нашла бы себе какое-то занятие.

А как родилась идея фонда?

Е.Р. Нечто похожее на то, что я рассказала о себе, происходило и с мужем, только в его сфере, в бизнесе. Игорь – предприниматель по натуре, то есть человек, который все время хочет что-то улучшить, что-то изменить. Как он говорит, «не нравится – возьми и переделай». А в компании «Технониколь», тогда уже большой корпорации, его предпринимательская энергия, видимо, стала уже не так востребована. Игорь вышел из операционного управления бизнесом и находился в поиске приложения своей кипучей энергии – стремления что-то преобразовать.

То есть фонд родился из вашего общего желания улучшить мир? Он был ориентирован на популяризацию предпринимательства и развитие образования?

Е.Р. Здесь был еще и третий фактор – важные встречи с людьми, которые вдохновили нас своим примером филантропической деятельности. В какой-то момент Игорь сказал: «Сегодня познакомился с Оскаром Хартманном (бизнесменом, основателем Фонда русской экономики. – Прим. ред.), мы с ним четыре часа проговорили и решили делать филантропический фонд». Я почувствовала, что это что-то очень важное и крутое. В тот момент мы с Игорем много обсуждали, что не планируем оставлять детям наследство. Это была для нас очень смелая идея, мы видели, что у нас есть выбор: либо готовить их к наследованию – форматировать, ставить условия, рамки и планки, либо оставить их в покое и дать возможность им просто жить, развиваться естественным образом, находясь в поле принятия.

В раннем возрасте все дети – предприниматели, в широком смысле слова

Как вы считаете, можно ли воспитать в детях ответственность?

Е.Р. Я бы поставила вопрос иначе: можно ли воспитывать в принципе? Воспитывать можно своим примером. Я не знаю, как это работает по-другому. Воспитание происходит в среде, дети все впитывают оттуда. А мы не всегда это можем контролировать напрямую. Более того, часто говорим одно, а делаем другое. Но воспитывают только дела. Дети все равно будут воспроизводить то, что мы делаем.

Но еще есть же и личные особенности ребенка...

Е.Р. Конечно. И очень важно эти особенности воспринимать как их конкурентные преимущества.

То есть предприниматели с пеленок?

Е.Р. В раннем возрасте все дети – предприниматели, в широком смысле слова. Когда человек может поставить себе цель и придумать, как ее реализовать из того, что есть под рукой, когда ему не нужны еще какие-то ресурсы. Программы нашего фонда в детских садах – как раз про то, как сохранить в детях эту инициативность и умение спроектировать свой путь, придумать, чего ты хочешь и как ты этого достигнешь. Но все в игровой форме.

Год назад вы объявили о стратегии «Школа – центр социума». По сути, вы инициируете создание общественного института, который объединяет и учеников, и учителей, и родителей...

Е.Р. Наш хороший друг Петр Георгиевич Щедровицкий «подарил» мне такой подход: когда вы излагаете идею или концепцию, ответьте на вопрос: с кем вы спорите. Так вот, мы спорим с концепцией «школы-коробочки», внутри которой происходит общение только между учителями и детьми. Это закрытая система. Но любая закрытая система постепенно деградирует и разрушается. Поэтому очень важно, чтобы общение и взаимодействие происходило не только между учителями и учениками, но и с местным сообществом, с людьми из реальной жизни.

И учителя должны общаться не только с учениками, но и между собой, с учителями из других школ. Нужно педагогическое сообщество, где были бы обмен опытом, взаимная поддержка, поиск единомышленников. Детям не достаточно академических знаний школы. Им важно получить представление о самих себе, научиться себя понимать, взаимодействовать с людьми разных возрастов, представителями разных сфер деятельности. Это же из практики берется.

Иначе говоря, вы хотите расширить поле, в котором существует ученик?

Е.Р. Мы хотим сформировать мотивирующую среду, где у детей будут развиваться важные навыки: умение договариваться, сотрудничать, созидать. Развивать эти навыки дети могут только в процессе деятельности: ставя цели и достигая результат, узнавая, что у них получается, а что не очень.

Это чисто ваша идея?

Е.Р. Мы были вдохновлены примерами других инициатив, например движением общественно активных школ – ОАШ. Но они не уделяли такого внимания работе с выпускниками, а для нас это ключевое. Нам кажется, что все идеи об улучшении школьной среды можно реализовать, привлекая выпускников. Если ученику в школе было хорошо, он это помнит и всегда возвращается туда с благодарностью и готовностью эту благодарность выразить в делах – больших и маленьких. И для учителей это маркер: они начинают понимать, что их задача – не подготовить ребенка к ЕГЭ, а создать такую среду, из которой он выйдет подготовленным к жизни человеком и будет благодарен школе за это.

Сколько школ охвачено сегодня вашей концепцией?

Е.Р. Судя по заявкам на конкурс «Школа» «Рыбаков фонда», наберется тысяча школ, выбирающих эту концепцию как направление развития. На наш онлайн-курс «Школа – центр социума» зарегистрировались почти 3000 человек.

А как можно оценить эффективность деятельности фонда?

Е.Р. Это сложный вопрос, мы над ним работаем. У фонда бюджет немаленький – около 300 млн рублей в год, нам очень важно эти средства расходовать эффективно. Мы инвестируем в среду. И понимаем, что в денежном эквиваленте средства к нам не вернутся. Но среда постепенно будет меняться, в ней начнут проявляться значимые эффекты, в том числе и экономический рост. Это долгосрочные инвестиции.

В школах уже создаются какие-то структуры?

Е.Р. Для первого шага достаточно, что появляется лидер-инициатор. Он формирует команду единомышленников, которая начинает ставить стратегичес-кие цели, разрабатывать планы и подтягивать ресурсы. Лидером может быть и выпускник, и директор, и учитель, и родитель, и даже ученик – кто угодно.

Что же может инициировать ученик?

Е.Р. Например, создание эндаумент-фонда в своей школе. Мы запустили конкурс Rybakov Endowment Challenge для старшеклассников-лидеров и предложили им посоревноваться в успешности создания эндаумента. Им подчас легче организовать фандрайзинг, чем директору: у них меньше ограничений. Это возможность проявить себя. А эндаумент становится «точкой сборки» – вокруг него собирается совет по использованию целевого капитала, решает, на что направить средства. Так зарождается школьное сообщество.

Все чаще эндаументы создают выпускники – состоявшиеся люди, которые таким образом выражают благодарность школе. За прошедший год открылось 11 таких фондов, из них два эндаумента по 10 млн рублей. Причем ни один из них не в Москве!

Наш большой проект – премия Rybakov Prize с Гран-при $1 млн, которые пойдут в эндаумент образовательной организации, воплощающей миссию победителя, – придуман для тех, кто вкладывает личные средства в образование. Мы хотим показать, масштабность явления и вовлечь еще больше людей в это движение. А главное – развеять представ-ление, что поддержка и развитие образования – исключительно забота государства.