По образу и подобию: как воспитать наследника бизнес-империи

Владелец группы LVMH Бернар Арно и «клановость» его методов

За именем 71-летнего Бернара Арно сегодня стоит много «званий»: председатель совета директоров и генеральный директор группы компаний LVMH (Louis Vuitton Moet Hennessy); самый богатый человек в Европе и третий в списке богатейших людей мира по версии журнала Forbes (к началу апреля, еще до подсчета потерь из-за пандемии, его состояние оценивалось в $76 млрд); мастер слияний и поглощений; известный коллекционер (часть его личной коллекции можно видеть в стенах музея Louis Vuitton Fondation), увлеченный и временами даже дающий концерты пианист (побывал с концертом и в Москве в марте 2017 года); щедрый филантроп и т. д.

А еще Арно – отец пятерых детей от двух браков, в последнем с профессиональной пианисткой Элен Мерсье-Арно, он – образцовый семьянин. Более того, даже свою бизнес-империю он выстроил по образу и подобию семьи, а затем укрепил ее рубежи, поставив на ключевые должности своих собственных детей.

И если внимательно посмотреть на структуру модной империи Арно, в которую сегодня входят 75 брендов, специализирующихся в шести разных luxury-областях, то станет очевидно, что и в ней он выстраивает отношения не без понятий «семейственность» и «клановость» и тех методов, что следуют за этими понятиями.

То, что сейчас стоит за аббревиатурой LVMH и является самой могущественной в мире luxury-группой, начиналось в 1985 году с приобретения Дома Christian Dior у разорившейся текстильной компании Boussaс. Интересно, что еще в 1973 году Арно женился на Анне Деваврен, наследнице как раз из семьи Буссак, у членов которой новоявленный родственник потихоньку скупал акции компании, пока не получил весь их пакет. Вложил он в ту первую крупную покупку деньги собственной семьи – $15 млн, состояние, доставшееся ему от продажи девелоперской строительной компании отца Ferret-Savinel. Так что уже в начале пути наш герой умело использовал семейные связи и даруемые ими возможности.

Семейная структура бизнеса позволила The Financial Times сравнить на своих страницах семью Арно со знаменитым олигархическим кланом Медичи из средневековой Флоренции

Четверо из пятерых детей Арно – дочь Дельфина и сыновья Антуан, Александр и Фредерик – сегодня в разной степени вовлечены в семейный бизнес и занимают ключевые позиции в очень крупных или просто довольно заметных и стремительно развивающихся брендах.

Со слов Элен, второй супруги, которая вышла замуж за Арно в 1991 году и является матерью трех его младших сыновей, Бернар всегда был внимательным отцом и даже сегодня по возможности каждый день проводит с сыновьями по два часа. А раньше, когда те были ощутимо младше, – так Эллен рассказала в интервью журналу Forbes – отец ежедневно занимался с ними математикой и склонял к музицированию на фортепиано. Другими словами, определенно старался развить у своих детей структурированное мышление и приучал к дисциплине (а занятия музыкой требуют строжайшей дисциплины и усердия), воспитывал в них эти качества сызмальства.

При этом всех своих детей Бернар Арно заставлял проходить проверку «на передовой» – в юношеском возрасте все отпрыски по выходным трудились в качестве продавцов и консультантов в бутиках входящих в группу брендов и таким образом познавали культуру товаров роскоши в общении с непосредственным ее потребителем.

Старшая из детей, 45-летняя Дельфина Арно, родившаяся еще в первом браке с Анной Деваврен, в силу своего возраста первой начала работать в компании отца. Сегодня Дельфина занимает позицию директора и исполнительного вице-президента Louis Vuitton. В числе прочего она отвечает в этом Доме за проекты с известными художниками и творческими личностями и также является учредителем существующего семь лет конкурса молодых дизайнеров моды LVMH Prize. В его рамках авторитетное жюри выявляет будущие таланты и те получают от группы финансовую поддержку и шанс вступить в большую игру. Этот масштабный филантропический проект, конечно, имеет под собой и определенный бизнес-расчет: в будущем победители конкурса могут проявлять свои таланты в LVMH Group. Впрочем, это уже происходит – Вирджил Абло, дизайнер собственного бренда Off-White, стал финалистом премии в 2015 году, а теперь является креативным директором мужской линии Louis Vuitton.

На деловую карьеру отец настраивал дочь целенаправленно: сначала Дельфина окончила школу высших коммерческих исследований EDHEC в Лилле, следом Лондонскую школу экономики, а на практику отправилась в крупную консалтинговую компанию McKinsey & Company.

Свою карьеру Дельфина начала в 2000 году директором по развитию в бренде John Galliano, через год заняла должность коммерческого директора Дома Dior. С обязанностями она справлялась настолько хорошо и столь активно росла внутри компании, что в 2008 году стала помощницей тогдашнего президента Дома Сиднея Толедано и проработала генеральным директором последующие пять лет – на тот момент личное состояние Дельфины оценивалось экспертами почти в 4 млрд евро.

О многих брендах LVMH Group Арно-старший заботится словно о собственных детях: создает им наилучшие условия для развития, инвестирует немалые средства, назначает «проводниками в будущее» толковых топ-менеджеров

В 2013 году Дельфина стала правой рукой Майкла Берка, президента Louis Vuitton, и к тому времени уже несколько лет числилась самым молодым членом совета директоров LVMH. И даже заработала в узких кругах противоречивые прозвища «Наполеон индустрии роскоши» и «волчица в кашемировом пальто». Кстати, последнее также перешло к Дельфине по наследству: «волком в кашемире» Бернара Арно прозвали еще в 1990 году, когда он окончательно, довольно жестко и расчетливо, заполучил полный пакет акций концерна LVMH. Дельфина определенно унаследовала жесткую хватку отца в манере ведения бизнеса и его требовательность, в первую очередь к самой себе, и без прикрас признается, что, как и он, обожает дух соперничества и в этом смысле может считаться самой прилежной ученицей Бернара Арно.

Впрочем, не только в этом – в своей деятельности Дельфине удается сочетать рациональный деловой подход с творческим. Этому дочь, как и остальных детей, тоже учил отец, однажды произнесший то, что теперь внесено в список его знаменитых цитат: «Чтобы бизнес был успешен, необходимо умело сочетать творческую и организационную стороны процесса». Именно Дельфина стоит за выбором дизайнеров на должность креативных директоров в модные бренды LVMH – от Рафа Симонса в Dior до Николя Жескьера в Louis Vuitton или Джонатана Уильяма Андерсона в Loewe.

Также Дельфина инициирует громкие совместные проекты бренда со знаменитыми «чужаками» – чего стоил один только проект Celebrating Monogram, когда автором сумок Louis Vuitton стали Карл Лагерфельд, Кристиан Лубутен, Синди Шерман и Фрэнк Гери! Так Дельфина разрабатывает в бренде стратегию в соответствии с требованиями рынка и веяниями времени и параллельно дает талантливым творцам carte blanche. И в этой своей деятельности, как и отец, во многом руководствуется инстинктами и интуицией.

Этих же качеств не лишен и младший брат Дельфины, 43-летний Антуан Арно. Возможно, он не является столь же влиятельным топ-менеджером в индустрии моды, как его амбициозная сестра, но уступает ей немногим. Сегодня Антуан – генеральный директор обувного бренда Berluti, председатель совета директоров Loro Piana, тоже итальянской компании, но производящей одежду из шерсти и кашемира, и член совета директоров группы.

Выпускник двух авторитетных бизнес-школ, канадской HEC Montreal и европейского отделения INSEAD, карьеру в компании отца он начал в 2002 году в рекламном отделе Louis Vuitton и через пять лет стал директором по коммуникациям бренда. В этом качестве он прославился рекламной кампанией Core Values, героями которой были Михаил Горбачев, Мухаммед Али и Фрэнсис Форд Коппола.

За девять лет в Berluti Антуан Арно поднял этот нишевый обувной бренд уровня bespoke на небывалую высоту, запустив под его эгидой еще и линию мужской одежды (теперь за нее отвечает Крис Ван Аш, пришедший сюда из Dior), и увеличил его продажи до небывалых ранее $130 млн в год.

Старшие, Дельфина и Антуан Арно, продолжают политику, заданную их отцом: как правило, в наилучших условиях бренд расцветает, и его деятельность приносит ощутимые результаты

Интересно, что с кашемиром Loro Piana Антуан знаком с детства: клиентом бренда долгие годы был Бернар Арно, и вместе с отцом сын впервые приобщился к высокому классу, заданному некогда итальянской семьей Лоро Пьяна. Когда у той начались сложности в управлении и финансировании, то Арно-старший охотно взял компанию под крыло своей группы. И это показательный пример того, как о многих брендах LVMH Group Арно-старший, при всех его жесткости и хладнокровии в ведении дел, заботится словно о собственных детях: создает им наилучшие условия для развития, инвестирует в этот процесс немалые средства, назначает «проводниками в будущее» внимательных и толковых топ-менеджеров, при этом не ломая характер марок и не ограничивая творчество их креативных директоров – точно так же ребенку нанимают лучших учителей и развивают его самые яркие способности. И в этом смысле Дельфина и Антуан Арно продолжают политику, заданную их отцом: как правило, в наилучших условиях бренд расцветает, и его деятельность приносит ощутимые результаты. Правда, и планка этих результатов с каждым годом становится выше и выше...

Младшие сыновья Бернара Арно от второго брака действуют в бизнесе несколько иначе: не как заботливые, но требовательные родители, а скорее как братья, которые научат чему-то современному, ведущему в новую реальность и вместе создадут классный продукт. Представители молодого поколения семьи Александр и Фредерик Арно, очевидно, призваны внести в бренды, в которых они трудятся, молодой современный дух и угадать желания нового поколения потребителя, так называемых миллениалов.

Так, 28-летний Александр Арно c 2016 года является главой Rimowa, и якобы именно он убедил отца приобрести мажоритарную часть этой немецкой марки инновационного багажа за $719 млн. Теперь молодой человек отвечает за обновление имиджа компании и придумывает в ней интересные спецпроекты совместно с Dior, Fendi, Off-White и даже c таким культовым американским street-wear-брендом, как Supreme (эта лимитированная коллекция была продана онлайн по всему миру за 16 секунд).

Ранее Александр, выпускник высших школ Telecom ParisTech и Ecole Polytechnique, альма-матер отца, некоторое время проходил практику в семейной компании Groupe Arnault, которая инвестирует в цифровые приложения и сервисы вроде Uber, Spotify или Airbnb, и заработал там репутацию digital-реформатора.

24-летний Фредерик Арно уже два года занимает должность директора по стратегии и цифровым технологиям в швейцарской часовой компании TAG Heuer и отвечает за ее развитие в этом направлении. Он также выпускник лучшего колледжа во Франции Ecole Polytechnique, где изучал математику и компьютерную науку, и, похоже, ничуть не меньший технологичный «фрик», чем его брат Александр. Среди его заслуг – третье, новое поколение «умных» часов TAG Heuer, для оснащения которых по инициативе Фредерика той же Groupe Arnault был приобретен стартап FunGolf, чьи сотрудники разработали специальное приложение для 39 000 полей для гольфа.

Скорее всего, в будущем к cвоим двум братьям присоединится и Жан Арно – самый молодой, 21-летний младший сын магната пока учится в Imperial College в Лондоне, но уже успел по семейной традиции поработать продавцом-консультантом в магазине Louis Vuitton на Елисейских полях... Наверняка и на него, как и на прочих детей Бернара Арно, будет возложена миссия укрепления рубежей модной империи, преумножения ее богатств и воплощения традиций и мастерства входящих в нее брендов на самом современном уровне.

Cам Бернар Арно признался в интервью The Financial Times в июне 2019 года, что в каждом из его детей «есть нечто от меня самого» и будущее компании будет строиться «исходя из желаний, возможностей и умений» этого следующего поколения.

Огромный объем владения различными активами в мире роскоши (предприниматель слову «роскошь» предпочитает выражение «продукт высочайшего качества») и семейная структура бизнеса позволила той же The Financial Times сравнить на своих страницах семью Арно со знаменитым олигархическим кланом Медичи из средневековой Флоренции. Но это сравнение будет справедливо и в отношении другой стороны деятельности компании – филантропической. Как Медичи были меценатами и покровителями искусств, так и семейство Арно на этом поприще за последние 25 лет сделало немало. На официальном сайте группы перечень деятельности LVMH Corporate Philanthropy занимает десятки строчек – от поддержки множества художественных выставок до создания собственного публичного музея искусства Louis Vuitton Foundation, от реставрации павильона императрицы Марии-Антуанетты в Версале под эгидой Dior до пожертвования 200 млн евро на восстановление сгоревшего собора Парижской Богоматери и т. д., и т. д.

«Деньги никогда не были для меня целью. Все это время меня бесконечно увлекали творчество и стремление к совершенству – на самом высоком уровне», – произнес как-то глава LVMH Group. И, похоже, инженер по образованию, бакалавр искусств и наук, он стремится к этому всю жизнь. И в бизнесе, и в семейных отношениях, и в филантропии, и в исполнении своего любимого Шопена на фортепиано, и, главное, в воспитании деловой хватки и творческой инициативы в собственных детях.