Как усадьба под Псковом стала энциклопедией европейских садов

Ореховно — дань памяти матери ландшафтного архитектора Александра Гривко

Псковский край идеален и для любознательного путешественника, и для праздного гедониста. В этом уголке, некогда считавшемся далеким северным уездом, все счастливо сошлось: манящая природа, седая древность, красиво постаревшие архитектурные памятники. Здесь легко дышится и время словно утекает сквозь пальцы.

Там, где живописен рельеф, прозрачны озера, по утрам часты туманы, нередки пасмурные дни и тихи вечера, родился и провел детство ландшафтный архитектор Александр Гривко. Его мать, влюбленная в неброские пейзажи Псковщины, заронила в сыне интерес к природе и растениям. Из уст в уста местные старожилы передавали легенду о французах, якобы при отступлении армии Наполеона задержавшихся на границе Российской империи и основавших в Ореховно колонию. К воспоминаниям о французах всегда прибавляли слово «Нормандия».

Вернувшись к берегам реки Ореховницы, что близ города Пустошка Псковской области, Александр Гривко подберет к деревенским преданиям романтическую рифму. Из осколков и теней сложит мозаику утраченной Аркадии и посадит сад в память о рано ушедшей матери, грезившей о Нормандии, но так в ней и не побывавшей.

Художник передает на полотне красоту живописными средствами. Но садовник – он тот же художник. Только его холст – это окружающее пространство, краски – деревья, цветы, вода. Прибегая к помощи таких материалов, садовник философствует, выражает всю гамму чувств – от непринужденности до меланхолии, творит архитектуру, без эскизного наброска превращая сложный ландшафт в картину.

Рассуждая о саде как игре воображения, Иммануил Кант заметил, что живопись дает лишь представление об объеме и телесности, в то время как сад является объемным и на самом деле использовать его стоит для созерцания форм. Однако Александр Гривко не только садовник и художник, он замахнулся еще и на роль архивариуса. Употребив опыт и приобретенные знания, 5 га Ореховно мастер превратил в наглядную энциклопедию европейских садовых стилей, английского пейзажного, итальянского и французского регулярного.

То, как садовник с собственными законами вторгается в саму пластику ландшафта, напоминает схватку скульп­тора с глыбой мрамора. Местность, где заброшенные огороды долгие годы сползали к затянутому тиной ручью, теперь приведена в цветущее состояние в буквальном смысле слова. Александр осушил заболоченные поч­вы, расквитавшись с ряской, расширил русло реки, искусственный холм умостил ярусами террас и укрепил прибрежную зону. Автор сада Ореховно вмешался даже в законы природы, изменив направление ветра, заслонив участок от прохладных потоков шеренгами высоких древесных стволов.

Центр сада отмечен усадебным домом, этаким маленьким нормандским шато. Сквозь листву просматривается черепичная кровля и поросший девичьим виноградом фахверковый фасад.

Прототипом ансамбля Ореховно действительно стал французский парк рубежа XVIII–ХIХ веков. Между тем проект Гривко уникален тем, что здесь присутствуют элементы, присущие многим образцам европейского садового искусства. По сути, Ореховно, на сегодняшний день уже являющийся объектом, официально внесенным в реестр исторических усадеб России, – это оммаж очарованию исторической усадебной культуры в целом.

Растения в парке подбирались, ра­зумеется, не без учета климатических особенностей псковских широт. Вечнозеленым деревьям, тису, самшиту, ливанскому кедру нашлась рифма в виде десятиметровой золотистой туи. Аллея из представителей этого редчайшего древесного сорта, завершающаяся классической балюстрадой, цитирует французский пейзаж с кипарисами.

Есть в Ореховно и миниатюрный фрагмент итальянского сада эпохи Возрождения, с зеркальным регулярным парком, узорными посадками, боскетами, орнаментальными скульптурами. С доскональной дотошностью садовник воссоздал образ традиционного французского огорода, с особым образом подстриженной сиренью в центре круга и расходящимися радиусами грядок.

В оранжерее XIX века, привезенной из Франции, выращиваются овощные экзоты. Аркада резного дерева со склоненными розовыми яблонями ведет к площадке, откуда одним взглядом можно охватить партерные сады и искусственное озеро. С одной стороны замок в имении Гривко окружает итальянский сад, где на лужайке, засеянной ландышами, крокусами и подснежниками, цветущими в свой час, каменный Амур сгибает лук. С другой же стороны – английский пейзажный парк, моду на который, к слову, завела у нас императрица Екатерина II, со всеми традиционными чертами этого явления: нестрогостью линий, нестриженостью лип, извилистыми тропинками, где гуляющим легко потеряться.

И, вот наконец, на противоположном берегу реки, куда можно попасть, преодолев кованый мост, разбит так называемый русский усадебный сад. Нет в нем подчиненности пропорциям, плану, философии, идее. Просто любовь ради любви. Стриженые кусты перепутываются с нестрижеными, яркие краски бледнеют, вдоль речных берегов попадаются островки и затоны, и с холма на путника глядит готичес­кий грот, сложенный из привезенных из Франции фрагментов фасада собора XII века. По плоскости его стен разбросаны фигурки ящериц, демо­нов и ангелов.

Одним словом, Ореховно не перестает удивлять, вызывая воспоминания, сильные эмоции. В своей любой точке сад готов запустить маятник времени и перенести в определенную историческую эпоху.

Обычно Парк Ореховно бывает открыт для посещения и экскурсий с мая по 13 октября.