Телеведущая Анна Монгайт приглашает на новоселье

Как обустраивалась квартира на джентрифицированном предприятии в Москве

У завода «Рассвет» в Столярном переулке богатая история. Роберт Юлиус Клейн, известный архитектор, ставший в России Романом Ивановичем, в 1902 году построил в Москве краснокирпичную, в духе английской готики, мебельно-столярную фабрику для магазина фирмы «Мюр и Мерилиз». Через два десятилетия, уже в советское время, предприятие перепрофилировалось в военный авиазавод «Пропеллер» и перешло на выпуск деревянных винтов и лыж для шасси самолетов. В конструкторском бюро там работал Сергей Королев.

Ныне фабричный городок обрел новую жизнь и стал деловым кварталом. Бывшие цеха, джентрифицируясь, превращаются в клубные дома (проект бюро DNK ag), квартиры в которых населяются людьми, знающими толк в индустриальном шике. И телеведущая, креативный продюсер телеканала «Дождь» Анна Монгайт с мужем, Сергеем Монгайтом, дизайнером бюро «Just design» выбрали именно этот вариант: предметом поисков нового жилища был именно лофт, и ничего кроме лофта. На «Рассвете» они увенчались успехом.

Мода на заводскую эстетику, в самом богемном ее варианте, перелетела к нам через Атлантику, и родиной ее считается Нью-Йорк, любимый город семьи Монгайт. «Я враг исторических помещений и вторичного жилья. Люблю все новое. Это всегда усложняет поиск, – объясняет Анна. – Нам понравился дом, большие окна, само пространство и этакий разночинно — пролетарский дух Пресни».

Монгайты любят приносить себя в жертву дизайну, но жизнь порой диктует свои условия. В прежнем и очень модном жилье в Хамовниках стало тесно. Семья приумножилась, и настала пора мальчикам, подростку Матвею и малышу Демьяну, занять отдельные комнаты, с собственными, разумеется, санузлами. Ответственному за интерьер архитектору Катерине Виноградовой (бюро RE architectural studio) клиенты поставили задачу: сохранить разнообразие фактур, добавить новых структур, дерева, кирпича, бетона, а мебель сделать максимально встроенной.

Коробка площадью 154 кв. м с потолками 5,9 м вместила в себя гостиную, кухню, спальню, гардеробную, две детские, три санузла, а для кабинета Сергея даже «выкроилась» небольшая площадка, напоминающая капитанский мостик. Каждый член семьи обрел личное пространство: полная изоляция – бесценное ощущение.

Квартира, собственно лофт, благодаря выстроенным перекрытиям, превратилась в двухэтажную, и даже подросла в площади на восемь метров. Потолочные балки времен архитектора Клейна оставлены открытыми, равно как, обработанные особой пропиткой, бережно сохранены на прежних местах все металлические клепки и аутентичное индустриальное законопачивание щелей.

Старинный керамический кирпич для облицовки стен гостиной купили в «Мастерских Братьев немцев», у порога положили металлическую плитку со старого завода, для детской ванной Матвей лично выбрал плитку с пиксельным изображением Супер Соника от Vitra.

Высокие, по–голландски, оставленные без штор, окна, создают в доме максимально естественное освещение в рабочее время.

Под лестницей, созданной по проекту архитектора Виноградовой, предусмотрены вместительные системы хранения. Встроенных шкафов в этой квартире действительно немало.

Высокие, по–голландски, оставленные без штор, окна, создают в доме максимально естественное освещение в рабочее время. Бетонные стены украсило современное искусство: Константин Батынков, Игорь Мухин, Гоша Рубчинский, Петр Павленский. Бетонный же пол очень порист и подогрет. Во всей квартире он теплый. Анна не скрывает: «Люблю бетон». Разделяем эту страсть: в многоуровневости, брутальности, стерильно-сером цвете заключена вся суровая правда «заводского» бытия.