Русские усадьбы: вторая жизнь

В России набирает обороты восстановление старинных имений

Русские усадьбы – социокультурный феномен. В дореволюционной России они были центрами хозяйственной деятельности и очагами интеллектуальной жизни. Первые богадельни, школы, лазареты возникали при монастырях, церквях и – в усадьбах. До революции в России насчитывалось около 30 000 имений, до наших дней сохранилось лишь 7000. Большинство лежит в руинах, у государства нет денег на их восстановление.

Ситуация сдвинулась с мертвой точки лет 15-20 назад, когда некоторые усадьбы начали потихоньку переходить в частную собственность. Сделать продажу объектов культурного наследия повсеместной и свободной власти опасались, поэтому в 2012 году Москва, а затем и другие субъекты РФ приняли программу льготной аренды исторических зданий. Такие строения выставлялись на аукцион (обычно они были в самом плачевном состоянии и требовали ремонта), победители торгов в течение пяти лет должны были привести их в порядок, после чего получали право арендовать их в течение 49 лет по льготной ставке 1 рубль за 1 кв. м.

В январе 2016 года Минюст РФ зарегистрировал Ассоциацию владельцев исторических усадеб, которая объединила новоявленных помещиков. Президент ассоциации Виссарион Алявдин следит за состоянием имений на протяжении последней четверти века.

Я знаю немало бизнесменов, отказавшихся восстанавливать усадьбы из-за не проясненных перспектив. По-хорошему, руинированные имения должны продаваться в собственность за 1 рубль и земля вокруг них должна продаваться в собственность по минимальным ставкам
Виссарион Алявдин
президент Ассоциации владельцев исторических усадеб

Самая большая проблема, считает Алявдин, то, что усадьбы продолжают разрушаться на наших глазах: «Еще в 1970–1980-е годы многие дома стояли под крышами, в них работали школы и поликлиники, функционировало печное отопление. Сейчас тысячи объектов разрушены до фундаментов. Меценатов, которые готовы вложить деньги в их восстановление, пока десятки. Да, их количество растет: четыре года назад в нашей ассоциации было 30 человек, сейчас 50, еще наберется несколько неучтенных хозяев поместий. Но это – капля в море».

Задача государства – поощрять энтузиастов, например освободить их от налогов на само здание и землю вокруг, дать возможность развивать хозяйство, строить заводы и фермы. Пока у владельцев усадеб нет особых прав: им предлагают вкладывать колоссальные деньги в сами здания, они должны обеспечить общественный доступ к объектам культурного наследия, вдобавок их душат штрафами и налогами».

Как бы ни были жестоки правила игры, на сегодняшний день наберется несколько десятков примеров восстановленных исторических имений. Если учесть, что ничего подобного мы не наблюдали с 1917 года, эти первые образцы по-настоящему бережного отношения к культурному наследию дорогого стоят. Расскажем о трех из них, расположенных в разных частях России: в Вологодской области, под Питером и недалеко от Москвы.

Русский Север: родовое имение

Усадьба Хвалевское находится в 200 км на северо-восток от Череповца. В середине XIX века ее построил для своей многочисленной семьи тайный советник Николай Качалов (1818–1891), в разные годы – губернатор Архангельска и глава Таможенной службы России. Пятнадцать его детей и их потомки до и после революции добились успехов на самых разных поприщах, в России и за ее пределами, но – что главнее – поддерживали родственные связи весь XX век.

В 2009 году Хвалевское выкупила и за пять лет восстановила на собственные сбережения московская семья: Юрий Войцеховский – выпускник Лондонской школы бизнеса и Копенгагенского университета, председатель Совета директоров Вологодского текстильного комбината и его жена Вера – потомок дворянского рода Качаловых.

С любовью отреставрированный дом служит и родовым гнездом (в иные недели в нем собирается до 50 членов семьи, 5 поколений), и частично музеем: попасть в него можно или с заранее запланированной групповой экскурсией, или самостоятельно во время дней открытых дверей, расписание регулярно публикуется на сайте. Посещение бесплатно, но пожертвования на благоустройство парка, села и местной церкви приветствуются. Летом здесь проводятся фольклорные праздники и музыкальные фестивали.


Окрестности Санкт-Петербурга: парк и отель

Расположенное в 60 км от Санкт-Петербурга в сторону Москвы имение Марьино в 2008 году купила предприниматель Галина Степанова. Когда-то имение принадлежало графам Строгановым, потом князьям Голицыным. Роскошный дворец в стиле ампир (1817) построил архитектор Иван Колодин, английский парк разбил Адам Менелас.

После революции в Марьино находились последовательно музей, санаторий Академии наук, детский дом и пансионат Тосненского военного завода. Потребовалось 12 лет активной работы, чтобы вернуть имению былой блеск. Галина Степанова отремонтировала дворец и открыла в одном его крыле отель. Парк приобрел ухоженный вид: восстановлены аллеи, посажены цветы, очищены пруды, отреставрированы исторические мосты. В усадьбу можно приехать на день погулять по парку или покататься в карете, а можно остаться на ночь. В планах – завершение реставрации дворца (открытие бального зала и парадной столовой), обустройство прудов для разведения рыбы и оленья ферма.

Подмосковье: музей

Дом знаменитого промышленника-старовера Арсения Морозова (1850–1932) до недавнего времени был болью городских властей Ногинска. Расположенный в парке, на берегу пруда, недалеко от стадиона, этот некогда добротный, в английском духе коттедж стоял с заколоченными окнами и позеленевшими от плесени стенами.

В 2016 году владельцем здания стал депутат Московской областной думы Вячеслав Фомичев. Сегодня он говорит, что самым сложным было начать: в доме десятилетиями не работали отопление и канализация, и, по сути, весь подвал превратился в гигантскую выгребную яму, очистить которую стоило немалых трудов. Отсутствовала крыша, сгнили полы и частично стены. Все, что можно было спасти, вплоть до оконного стекла, до пакли между бревнами, оставили на прежних местах. Украшение дома – 16 огромных изразцовых печей. Сегодня они все действуют, и дом по-прежнему топят дровами. Красавец коттедж, образец позднего московского модерна работает как частный музей.

Фомичев навел порядок и в окружающем Глуховском парке: убрал мусор и валежник, наладил освещение и выгнал наркоманов. На вопрос, сколько же это стоило, он отвечает, что перестал считать, когда расходы перевалили за 200 млн рублей.

В настоящее время Фомичев восстанавливает усадьбу Глинки (это старейшая усадьба в Подмосковье, принадлежала сподвижнику Петра I, генерал-фельдмаршалу Якову Брюсу) и имение Васькино (Рождествено), чей вишневый сад некогда вдохновил Чехова на создание бессмертной пьесы.

…Рассказывать о возрожденных усадьбах можно не так чтобы бесконечно, но, к счастью, долго. Тут и усадьба Воронино в Ярославской области, Степановское-Волосово в Тверской, Скорняково-Архангельское в Липецкой области, Середниково в 40 км на северо-восток от Москвы. Блогер и большой энтузиаст усадебной культуры Вадим Разумов организует экспедиции в известные и не очень места. С 1992-го в Москве работает Общество изучения русской усадьбы (ОИРУ) – наследник аналогичного объединения историков и краеведов 1920-х годов.

Русские усадьбы разрушались более 150 лет. Надеемся, что на их хотя бы частичное восстановление уйдет меньше времени.

МНЕНИЕ: Виссарион Алявдин, президент Ассоциации владельцев исторических усадеб

«Аренда исторических зданий в течение 49 лет по ставке 1 рубль за квадратный метр – спорный законопроект. Он более-менее работает в Москве и Санкт-Петербурге, но не в регионах. Пятьдесят лет проходят быстро. А что будет потом? Я знаю немало бизнесменов, отказавшихся восстанавливать усадьбы из-за не проясненных перспектив. По-хорошему, руинированные имения должны продаваться в собственность за 1 рубль и земля вокруг них должна продаваться в собственность по минимальным ставкам».

«Существует превратное мнение, что нынешние владельцы усадеб наживаются на нашем общем наследии – устраивают в имениях свадьбы, приемы, берут деньги за вход в парк. Эта полная дичь. На сегодняшний день лишь 1-2 усадьбы во всей России только пытаются выйти на самоокупаемость. Чтобы поддерживать загородные имения в надлежащем виде, владельцы продолжают вкладывать деньги, а те суммы, которые они потратили на реставрацию, фактически безвозвратны. Только их дети и внуки, лет через 50-60, при благоприятном стечении обстоятельств смогут получать небольшую прибыль с эксплуатации усадеб. Пока что восстановление имений – филантропическая деятельность и люди занимаются ею из любви к родной земле и истории».

Читайте также